— Ты права, Мари. У тебя есть какие-то важные новости?

— Да, — девушка неуверенно кивнула, чем разом насторожила Стаса. — День назад я… Встретилась со своим отцом.

Получившая приказ Левиафан мгновенно пришла в боевую готовность, сканируя окружающую территорию на наличие характерной праны. Но кроме Мари рядом никого не было.

Или отец девушки был слишком хорош, что для высшего воителя с родословной тени не было чем-то невозможным.

— Я бы хотел услышать от тебя полный рассказ. Не торопись, меня интересует любая мелочь. — медленно протянул Стас.

Мари вздохнула.

— Началось все с того, что мой отец выразил желание поговорить с вами, Широ-сама…

*****

На встречу Стас пришел в полном боевом облачении, включающем новый доспех, помощниц и сидящую в засаде глубоко под землей Левиафан.

Ордынцев не собирался недооценивать человека, который годами умудрялся выживать в роли воителя отступника, и за которым охотится клан воителей-убийц и клан шиноби Айкацу.

Не понятно было и желание встретиться.

Кента, а именно так звали высшего, так ничего и не сказал дочери.

Благо, встреча проходила внутри города, и Стас рассчитывал продержаться достаточно долго, чтобы в случае нападения ему подсобили «соклановцы».

Местом для разговора оказался один из богатых чайных домиков при квартале гейш. Кента сам его снял, выгнав всю прислугу, чтобы соблюсти тайну. В этом не было ничего странного, поэтому слуги спокойно подчинились.

Окинув взглядом одноэтажный домик с черепичной высокой крышей, Стас прошел по ступенькам и единым движением открыл дверь.

Внутри, как и ожидалось, сидела одна единственная человеческая фигура. Вот только непривычен был ее вид.

Одетый полностью в черное оммёдо с высокой шапкой и тканевой маской — это не то, чего Стас ожидал увидеть.

Невольно мысли скакнули к Минору и тому, что все это грандиозная ловушка.

— Проходите, Широ-сан, — кивнул оммёдо. — Не обращайте внимания на мою маскировку. Я именно тот, кто вас сюда позвал. Отец Мари, Кента Ринако, — мужчина издал смешок. — Правда права на эту фамилию у меня давно уже нет.

Стас молча вошел внутрь, а следом шагнула и сама Мари. Каэда осталась снаружи, готовая по сигналу немедленно атаковать.

Гости уселись с другой стороны тихо дымящегося очага и принялись друг друга рассматривать. Кента медленно поднял руки к лицу и снял маску, обнажив лицо.

Выглядел он, как мужчина лет тридцати восьми с начавшей седеть щетиной и темными кругами под глазами.

Постепенно ситуация из напряженной превратилась в неловкую.

Стас молчал, не собираясь ставить себя в подчиненное положение. Мари прожигала отца недружелюбными взглядами, а последний смотрел на что угодно, только не на дочь.

— Приветствую тебя… Отец, — Первой заговорила Мари. В голосе девушки можно было без труда услышать иронию. — Как твои дела?

Кента нахмурился и в упор посмотрел на Мари.

— Хорошо, дочь. Но я не понимаю, чем обязан такому тону?

— А ты как будто и впрямь не понимаешь! — хмыкнула воительница. — Тебе напомнить? Не ты ли оставил меня гнить в той дурацкой деревне? Бросил там совсем одну?

— Не говори глупостей. Ты сама знаешь, что это было для твоей же безопасности.

— Неужели? — гнев окончательно прорвался через маску спокойствия дочери Кенты. — Вот только в твоей «безопасности» меня чуть было не изнасиловали и убили! И даже если это бы и сработало, как скоро ты собирался меня оттуда забрать? Скажи, отец.

Кента открыл было рот, но на мгновение замялся.

— Хотя нет, — Мари прерывисто вздохнула. — Скажи честно, как давно ты узнал, что деревня, в которой я жила, уничтожена?

Не выдержав испытующего взгляда, мужчина отвел взгляд.

— Так я и знала, — горечь окутала слова Мари. — Я была тебе просто не нужна. Мешающая вещь, от который ты просто избавился.

— Мари, поверь, это не так, — Кента с болью посмотрел на отвернувшуюся дочь. — Я не мог взять тебя с собой, и ты это знаешь. Но я не мог и вернуться, так как ты все равно попала бы под удар. Лучшим выбором было бы держаться от тебя подальше, чтобы не навлечь беду.

— Тогда почему ты появился теперь? — резко спросила Мари, оборачиваясь. — Разве не было бы лучше «держаться от меня подальше»?

— Я хотел убедиться, что у тебя все хорошо. Знала бы ты, что я чувствовал, когда узнал, что та деревня была уничтожена. К счастью, я сумел найти выживших, и они рассказали о том, что ты выжила и куда-то ушла.

— Ну вот, ты узнал, что со мной все хорошо, — Мари презрительно фыркнула. Вся ее поза буквально говорила: «А теперь пошел прочь».

— Дочь… Мари, — Кента горько усмехнулся. — Я смертельно болен. — это заставило собирающуюся что-то сказать Мари резко замолчать. — Мне осталось не так долго. И я хотел напоследок сделать для тебя хоть что-то…