Растолкав свою банду, подскочил к нужному месту. Сраный Петя посадил на унитаз пацана, который был приманкой вначале. Бугай смотрел в глаза чуваку и душил, нашептывая матерные проклятья.

Судя по синюшному виду парня, ему недолго осталось. Конечно, Патрика могли наказать. Но какого вообще нахрен хрена??!

Я рванулся в другую кабинку, сорвал с бачка унитаза прочную крышку. Потом бросился к Патрику, и что есть силы, огрел его сзади, расколов фаянс о тупую башку.

Таким ударом можно было убить. Точнее, нужно было… хотелось бы!

Только гад пока не подох. Он отпустил пацана, медленно обернулся. Его глаза увеличились раза в два, губы дьявольски прошептали:

— Ты… Ты подохнешь!

— Ага, разбежался!

Стукнул Патрика в лоб куском крышки. Отчего, он наконец-то «уснул», свалившись на свою жертву.

— Ааа, он меня задавил, — с трудом простонал паренёк.

— Ничего, оклемаешься, — усмехнулся я. — Радуйся, что у него не было щупалец.

Да уж, после битвы толчок превратился в руины. Все было мокрым, пыльным и грязным. Всюду рассыпался моющий порошок. Где попало лежал всякий хлам и тела бойцов.

Мы никого не убили… наверное. Они могли скоро очнуться. Надо было срочно валить, ведь второй волны наступления нам не выдержать.

— Ого, это мы их так что ли? — сказал кто-то, когда я пришёл к остальным.

— Нет, моя бабка! — бодро крикнул в ответ. — Уходим, бродяги. Задача выполнена! Обожаю запах раздолбанных сортиров по утрам.

Я быстро отправился прочь, остальные поспешили за мной. В голове уже зрел план, как буду рассказывать Эмме о беспределе. Надо будет описать во всех красках, как чудики все громили и цапались между собой.

Конечно, мне не поверят. Но и обвинение не повесят. Не могли же жалкие лохи избить пятерку здоровяков, которые крошат черепа одной левой. В общем, все прошло хорошо. А дипломатию применим чуть позже.

Подвал огромного здания был пустынным и мрачным. Вопреки стереотипам тут не было грязи и крыс. Место походило на парковку в хорошем торговом центре. В углу этого помещения, возле жёлтого светильника стояло большое кресло, к которому был привязан полноватый человек в деловом костюме.

Рядом стоял мужчина в похожей одежде, чуть моложе, худее и выше ростом. Он был главным помощником господина Мирона главы корпорации Энегро, его звали Макс Стариков.

Обычно, он занимался делами, сидя в своем кабинете. Но в редких случаях приходилось делать грязную работёнку. Такой случай выпал сегодня… и он был довольно важным.

Когда ещё удастся похитить главу крупной фирмы, так чтобы не было шума? Да, сегодня Максу везло. Оставалось только получить подпись этого старого пса. А дальше можно идти за наградой к Мирону Андреичу, получив новые привилегии.

— Так, так, так, — сказал Макс, расхаживая возле пленника. — Значит, вы отказываетесь подписать документ?

— Да! — краснея, выдохнул дядька. — Отдать половину компании этому выскочке Миру? Да лучше я сдохну в вашей дыре!

— Не выйдет, — сверкнув глазами, хищно выпалил Стариков. — Смерть для тебя — слишком мягкая участь. Я заготовил нечто покруче.

— Нет! Ты не посмеешь! Мои люди, они вас порвут… — протараторил пленник.

Он знал, что Энерго — одна из сильнейших корпораций Империи, и что его охрана не справится. Он блефовал, опасаясь чудовищных пыток. Но Макс был неумолим.

— Слишком поздно, гаденыш. Ты испытаешь адские муки. Смотри, что у нас тут, недоносок!

Стариков щёлкнул пальцами. Вдалеке послышались шаги. Из темного угла вышел рослый охранник, который катил кресло с колёсиками, где была привязана женщина средних лет в домашнем халате с весьма аппетитной фигурой.

— Твоя жена, не так ли, Сергеев? — спросил Макс.

Рот женщины был завязан. Макияж размазался по лицу, а глаза горели от ужаса.

— Урод! Что ты собираешься делать? — воскликнул заложник.

— Подпиши документ. И тогда, ничего.

— Да пошел ты… утырок. Шестерка Мироновская.

— Вот оно как? — Стариков рассмеялся. Он сделал жест рукой; охранник кивнул и ушел. — Сейчас на твоих глазах. Я…

Макс посмотрел на несчастную дамочку, и она зарыдала. Ее муж замер, став белым как снег.

— Я трахну твою жену! — наконец-то выпалил Стариков.

— Правда, что ль? Хорошо. Это круто.

— Вставлю сучке по полной! Растяну ее чёртову щель!

— Ого, замечательно. Давай, это можно…