— Так почему надо соблюдать правила? — спросил у нее, резко меняя тему.

— Правила? Да… Лучше не совать нос куда не надо. Иначе будешь как я.

Хотел зацепиться за эту фразу и сморозить чушь. Только женщина вдруг стала грустной и принялась рассказывать о своих злоключениях.

Оказалось, жопой отличается не только фигура училки, но еще ее жизнь. Она была из богатого рода и могла построить карьеру. Но желание говорить правду, давая по рогам всем козлам, вечно ломало надежды.

Даже здесь в нищебродской школе Милену послали перебирать документы за то, что оговорилась с директором.

— Так вот, мальчик, не стоит бороться за справедливость, иначе тебя сожрут. Поверь старой тётке, — в конце заявила она.

Старая? Да она — самый сок. А насчёт борьбы звучит глупо. Я просто люблю крошить разных ублюдков. Хотел это все объяснить. Уже открыл рот, как вдруг в кабинет ворвалась Эмма Аркадьевна. Ее лицо всегда было мрачным, а теперь вообще напоминало харю протухшего трупа.

— Лесовский! Опять ты, Лесовский?! — вскрикнула дамочка, тыкая в меня пальцем.

Отлично, пора применить актерский талант, который в последнее время расцвел буйным цветом.

— Госпожа Эмма, я не понимаю о чем вы, — промямлил с детской наивностью.

— Да, что случилось? — нахмурилась Мила.

Она хотела меня защитить. Круто! Пока училка прикрывает мою задницу, смогу подобраться к ее…

— Этот нарушитель дисциплины. Гадкий пацан… Он поранил Петра Подгорного, вилкой в столовой. Вену ему проколол! — выпалила Эмма, размахивая руками.

— Что? Того выскочку из бойцов? Ага, его сильно поранишь, — сказала с сарказмом Милена.

— Да, — подхватил я. — Он меня избивал, их четверо было. Спросите, если что, там свидетелей много. Я не хотел его ранить, просто закрылся руками. В руке была вилка, и вот.

— Хмм, — Эмма почесала подбородок. — Звучит логично, не спорю. Но в последнее время, Лесовский, ты становишься причиной многих проблем.

— Что поделать? Судьба, — удручённо вздохнул я.

— Так ладно, ясно. Судьба, не судьба — разберемся. Идём со мной, живо! — сухо протараторила Эмма.

Что ж, это не самое страшное. Пусть тащит меня на ковер хоть к самому дьяволу. Зато уроки прогуляю, плевать. Решив так, я с трудом показал страх, стараясь сдержать улыбку. И тут вмешалась Милена.

— Он никуда не пойдет! — выпалила она.

— Что? Это не вам решать! Я отвечаю за воспитание в стенах школы! — воскликнула Эмма.

— Ха, не смешите мой лифчик! — сказала Милена и встала с места. — Давно была наслышана о том, что здесь творится. А теперь увидела своими глазами. Ваше воспитание, госпожа Эмма — хуже группового изнасилования. Детям мелких богачей все позволено, не говоря о более крупных шишках. Унижаете бедных учеников. А перед мажорами стоите…

— Раком, — вставил я.

— Что? — спросили обе женщины одновременно. Решили, что показалось и продолжили спорить.

— Ах, вот оно как? — всплеснула руками Эмма. — Я не позволю, чтоб приезжая развратница указывала мне в моей школе.

— Развратница, госпожа? Это потому что в отличие от вас у меня нормальные сиськи?

— И задница, — подметил я.

После этих слов стало тихо. Эмма скривилась в улыбке или в страшной гримасе, я не мог разобрать. Потом подняла палец вверх, который загорелся синим сиянием.

— Ты забыла с кем имеешь дело! — злобно прошипела она.

— Со старой грымзой, у которой нет нормального дара! — воскликнула Милена.

Ее глаза загорелись жёлтым. Казалось, она сожжёт взглядом училку в прямом смысле слова.

— Эй, прекратите. Не гоните волну. Там урок начался и вообще, — сказал, став между дамочками.

Эмму было не жаль. Милену тоже не очень. А вот задницу Милены… Капец. Ни одна аппетитная попка не должна страдать из-за женских ошибок.

— Уйди вон!

— Нет, это ты убирайся! — кричали разозленные бабы.

Пришлось применить свою магию. Никогда не атаковал двоих сразу. Собрал силу в кулак и как бы разделил на училок или даже не знаю. Отдача была очень мощной. Начало сильно тошнить. Кишки через рот чуть не выпали.

Я ахнул, согнулся и понял, что дамочкам тоже хреново. Они схватились за головы, будто их стукнули кирпичом.

— Черт, давление опять скачет, — прошипела Эмма Аркадьевна. — Мне пора, мы еще не закончили. — Бросила, глядя на Милену.