— А камни-то, — сказал Урсон. — Кто нас вызволит из переделки, если мы столкнемся с чем-нибудь таким?

Они помолчали. Их тени на тротуаре исчезали всякий раз, когда желтый цвет неба уступал место синему.

— Это решать Змею, — сказал Гео. — Как, по-твоему? Сможешь ты это сделать?

Змей подумал и отрицательно покачал головой.

Гео сказал остальным:

— Пошли.

Вдруг раздался щелчок — и вдоль дороги зажглись фонари.

Функционировала почти треть фонарей, и две линии их огней убегали вдаль и там соединялись в одну.

— Пошли, — повторил Гео.

При свете фонарей их тени на дороге удваивались и утраивались. На следующем повороте, ведущем еще выше, Гео оглянулся. Миниатюрная фигурка Змея смутно виднелась в отдалении. Он сидел на ограждении, поставив ноги на нижнюю перекладину. Одну пару рук он сложил на груди, а другой уперся в колени — и так он сидел, склонившись над лужей тени.

— Надеюсь, кто-то запоминает, куда мы идем, — сказал Гео, когда они прошли несколько сотен ярдов.

— Я могу привести вас обратно к Нью-Эдисон, — сказал Йимми. — Если от этого будет толк, — добавил он.

— Просто считай повороты, — сказал Гео.

— Считаю, — заверил его Йимми.

— Пока мы доберемся до самого верха, мы уже ничего не сможем увидеть, — проворчал Урсон. — Будет слишком темно.

— Так давайте поторопимся, — сказал Гео.

Закат окрасил башни в медно-красный цвет с одной стороны, а синие тени окутали их с противоположной стороны. Ответвления дороги поуже вели к близлежащим зданиям. По крытой пластиком лестнице они поднялись еще на восемьдесят футов и вышли на еще более широкую магистраль, откуда они могли обозревать ожерелье огней, вдоль которых они только что проходили.

«Нью-Эдисон» и Ц М Н К Р все еще нависали над ними сзади. А впереди поднималось еще более высокое здание. Крыши зданий пониже остались уже под ними.

На этой дороге горящие фонари встречались реже. Часто попадалось пять-шесть погасших фонарей подряд, и тогда они пользовались освещением соседней дороги, которая пролегала в двадцати ярдах. И только они собрались войти в очередной затемненный участок, как на другом конце показался силуэт человеческой фигуры.

Они остановились.

Силуэт исчез.

Решив, что их подвело воображение, они пошли дальше, всматриваясь в полутьму на другом конце. Немного погодя Гео вдруг остановился.

— Там...

Впереди, на расстоянии двухсот футов, возникла фигура обнаженной женщины и стала удаляться от них, пока совсем не скрылась из виду в следующем затемненном участке дороги.

— Вы думаете, она убегала от нас? — спросил Йимми.

Урсон притронулся к камню на груди Йимми.

— Хорошо бы сделать здесь побольше света.

— Да, — согласился Йимми, и они пошли дальше.

В начале следующей протяженности функционирующих фонарей лежал скелет.

Его ребра четко вырисовывались на темном бетоне. Руки были вытянуты над головой, а одна нога, согнутая до невозможности, была переброшена через другую.

— Что за чертовщина? — спросил Урсон. — И как это здесь оказалось?

— Похоже, он пролежал здесь уже довольно долго, — сказал Йимми.

— Повернем назад? — спросил Урсон.

— Скелет тебя не тронет, — ответил Гео.

— А та живая, которую мы только что видели? — возразил Урсон.

— ...А вот и она, — прошептал Гео.

И в самом деле, к ним приближались две фигуры. Когда Урсон, Гео и Йимми подошли поближе, те остановились, одна несколько впереди другой. И вдруг фигуры резко опустились. Гео не понял, упали они или быстро легли на дорогу.

— Вперед? — спросил Урсон.

— Вперед.

Они помедлили.

— Вперед, — повторил Гео.

На том месте, где с минуту назад исчезли из виду фигуры, лежали два скелета.

— Кажется, они не опасны, — сказал Гео. — Но что с ними происходит?

Умирают они что ли всякий раз, когда нас видят?

— Эй, — сказал Йимми. — Что это? Послушайте.

До их слуха донеслись вызывающие неприятные ассоциации звуки. Было такое впечатление, будто порции жидкой грязи валятся сверху одна на другую в кучу.

Что-то падало с неба. Нет, не с неба, а с верхней дороги, которая проходила поперек их дороги на высоте пятнадцати футов. И на дороге перед ними, всего в десяти футах от них, стала расти какая-то студенистая масса округлой формы.

— Пошли, — сказал Гео.