— Фрэнк позвонил и попросил проверить все документы на эту компанию.

Джилет вспомнил звонок Бишопа из номера Нолан.

Осматривая склад в поисках Патриции, молодой коп продолжил:

— Хитрец Бакл знал, что вы с Фрэнком удрали на пару.

Он поставил жучки на наши телефоны. Услышал адрес и приказал своим людям забрать вас здесь. Я приехал вас предупредить.

— Как же ты пробрался через пробки?

— Помнишь мой велосипед?

Мотт подполз к Бишопу, тот пошевелился. Тут из логова динозавра поднялась Нолан и выпустила с полдюжины пуль в их сторону, затем выбежала в переднюю дверь.

Мотт кинулся за ней.

Джилет крикнул:

— Осторожно! Онатоже не может миновать заторы. И скорее всего останется снаружи, ждать...

Но, услышав приближающийся звук, замолчал. Как и хакеры, люди с такой, как у Патриции Нолан, работой должны быть экспертами по импровизации. Пробка величиной с округ не помешает ее планам. Рядом ревел вертолет, явно замаскированный под геликоптеры прессы, которые Джилет видел чуть раньше, он же и доставил ее сюда.

Меньше чем через тридцать секунд Нолан уже оказалась в воздухе. Рев вертолета вскоре стих, и его заменил удивительно гармоничный оркестр из гудков легковых и грузовых машин в вечернем воздухе.

Джилет и Бишоп вернулись в отдел по расследованию компьютерных преступлений.

Детектив уже побывал у врача. Сотрясение мозга, жуткая головная боль и восемь швов — свидетельства постигших его несчастий — плюс свежая рубашка взамен окровавленной. Новая сидела немного лучше, чем ее предшественница, но тоже казалась очень устойчивой к попыткам заправить ее в брюки.

Уже пробило полседьмого, и общественные работы сумели перезагрузить софтвер, контролировавший светофоры. Большая часть заторов в графстве Санта-Клара рассосалась. При обыске в «Сан-Хосе компьютер продактс» обнаружили бомбу и данные о противопожарной системе университета Северной Калифорнии. Зная о любви Фейта к диверсиям, Бишоп тревожился, что убийца установил другое взрывное устройство на территории университета. Но тщательный обыск общежитий и других зданий ничего не дал.

Естественно, никто не удивился, когда в «Хорайзон онлайн» объявили, что знать не знают никакой Патриции Нолан. Глава и исполнительные директора компании в Сиэтле утверждали, что не связывались с главным управлением полиции Калифорнии после убийства Лары Гибсон и никто не посылал Энди Андерсену электронных сообщений и факсов о заслугах Нолан. Номер «Хорайзон онлайн», по которому звонил Андерсен, чтобы подтвердить личность Патриции, принадлежал рабочей телефонной линии «Хорайзон онлайн», но, по словам телефонной компании в Сиэтле, все звонки, поступавшие на данный номер, переадресовывались на «Америку мобайл», на сотовый телефон с незарегистрированным номером. Последний больше не использовался.

Отдел безопасности «Хорайзон» тоже не знал никого, подходящего по описанию. Адрес в ее регистрационной карточке отеля в Сан-Хосе тоже был поддельный, а сама кредитная карточка — фальшивая. Из отеля Нолан звонила только на взломанный номер «Америки мобайл».

Ни одна душа в ОРКП не приняла уверения «Хорайзон» за чистую монету, конечно. Но доказать связь между Патрицией Нолан и «Хорайзон» очень сложно — как и найти саму Нолан. Фотография женщины, взятая с пленки системы безопасности в главном управлении ОРКП, по «ISLEnet» отправилась во все полицейские бюро страны и к федералам для размещения в ВИКАП. Бишопу, однако, пришлось признать, что хоть женщина и провела несколько дней в полиции штата, они не нашли отпечатков ее пальцев, а внешность Нолан с пленки может существенно отличаться от настоящей.

По крайней мере, они определили местонахождение второго сообщника. Тело Свэнга — Стивена Миллера — обнаружили в лесу за его домом. Он застрелился из служебного револьвера, узнав о падении своей легенды. Записка с раскаянием, естественно, пришла в форме электронного послания.

Линда Санчес и Тони Мотт из ОРКП до сих пор пытались привыкнуть к мысли о предательстве Миллера. Полиции штата придется объявить, что один из ее офицеров был соучастником в деле об убийстве в Кремниевой долине, а министерство внутренних дел желало знать, какой ущерб нанес Миллер и как долго являлся партнером и любовником Фейта.

Агент министерства обороны Бакл все еще собирался посадить Джилета за длинный список преступлений, включая взлом шифровальной программы «Стандарт-12», и теперь еще хотел арестовать Фрэнка Бишопа — за соучастие в побеге федерального преступника из тюрьмы.

Что касается обвинения Джилета во взломе «Стандарта-12», Бишоп объяснил капитану Бернштейну:

— Все совершенно ясно, сэр. Джилет либо узнал путь к одному из FTP-сайтов Фейта и загрузил копию скрипта, или просто взломал машину Холлоуэя и получил копию таким путем.

— Что, черт возьми, ты такое говоришь? — процедил тяжеловесный стриженый коп.

— Извините, сэр, — поспешно поправился Бишоп и перевел техническую речь на обычный язык. — Мне кажется, именно Холлоуэй взломал компьютеры МО и написал дешифровальную программу. Джилет украл ее и использовал потому, что мы попросили.

— Тебе кажется, — цинично передразнил Бернштейн. — В общем, я не понимаю всю эту компьютерную кашу.

Но капитан взял трубку и позвонил министру юстиции США, а тот согласился выслушать любые объяснения, поддерживающие теорию Бишопа, прежде чем давать ход обвинению против Джилета и Бишопа (рейтинг популярности обоих на тот момент оказался довольно высок из-за поимки «Взломщика Кремниевой долины», как называли местные средства массовой информации Фейта).