— Хакерский холм, босс, — пояснила Линда Санчес. — В парке Милликен.

Андерсен кивнул. Он хорошо знал холм, и не удивился, когда Джилет также признался, что понимает, о чем речь. Заброшенная травяная площадка рядом с кампусом, где собирались студенты, специализирующиеся на теории вычислительной техники, хакеры и чип-джоки. Они торговали краденым программным обеспечением и сплетничали, курили травку.

— Я там кое-кого знаю, — заметил Андерсен. — Пойду проверю, когда мы здесь закончим.

Бишоп снова сверился со своими записями и сказал:

— Отчет из лаборатории показал, что адгезив на бутылке действительно клей, используемый в театральном макияже. Пара наших людей проверила телефонную книгу на наличие магазинов. Поблизости есть только один — «Театральные товары Олли» на Эль-Камино Реал в Маунтин-Вью. Они продают много клея каждый день, как сказал нам служащий. И не ведут записей продаж, но дадут нам знать, если кто-то снова за ним придет.

Дальше, — продолжил Бишоп, — у нас есть шанс узнать машину преступника. Охранник в офисе напротив «Весты», ресторана, где убийца встретился с Гибсон, заметил светлый седан старой модели, припаркованный на стоянке компании примерно в то время, когда жертва находилась в баре. Ему показалось, что внутри седана кто-то был. Если так, то водителю открывался прекрасный вид на автомобиль убийцы. Нам следует опросить всех служащих компании.

Андерсен обратился к Бишопу:

— Проверите это, пока я схожу на хакерский холм?

— Да, сэр, именно так я и собирался поступить.

Еще один взгляд в записи. Потом взмах жесткими от лака волосами в сторону Джилета:

— Эксперты с места преступления нашли-таки счет на мартини и светлое пиво в корзинах с мусором. Они сняли несколько отпечатков. И послали их в бюро для САИОП.

Тони Мотт заметил, как Джилет нахмурился от любопытства.

— Система автоматической идентификации отпечатков пальцев, — расшифровал он для хакера. — Она обратится к федеральной системе и затем начнет поиск от штата к штату. Чтобы охватить всю страну, потребуется немало времени, но если его задерживали за что угодно в последние восемь-девять лет, у нас появится шанс.

Хотя Мотт и обладал настоящим талантом в отношении компьютеров, его просто завораживало то, что он называл «настоящей работой полицейских». Тони постоянно доставал Андерсена просьбами о переводе в отдел убийств или особо тяжких преступлений, чтобы он смог ловить «настоящих преступников». Во всей стране Мотт явно был единственным киберкопом, носившим под боком автоматический пистолет сорок пятого калибра, способный остановить автомобиль.

Заговорил Бишоп:

— Вначале они остановятся на западном побережье. Калифорния, Вашингтон, Орегон и...

— Нет, — возразил Джилет. — Продвигайтесь с востока на запад. Нью-Джерси, Нью-Йорк, Массачусетс и Северная Калифорния для начала. Потом Иллинойс и Висконсин. Потом Техас. Последняя Калифорния.

— Почему? — спросил Бишоп.

— Помните те команды в «Unix»? Версия восточного побережья.

Патриция Нолан объяснила, что существует несколько версий операционной системы «Unix». Использование команд восточного варианта предполагает, что преступник родился на Атлантическом побережье. Бишоп кивнул и передал информацию в главное управление по телефону. Потом снова глянул в блокнот и сказал:

— Появились еще кое-какие детали к портрету убийцы.

— Какие? — поинтересовался Андерсен.

— Разведывательный отдел докладывает, что, похоже, с преступником произошел какой-то несчастный случай. У него нет кончиков большинства пальцев. Остались части подушечек, достаточно для получения отпечатков, но самые кончики обрываются шрамами. Эксперты разведывательного отдела считают, что он скорее всего получил ожоги при пожаре.

Джилет покачал головой:

— Мозоли.

Копы посмотрели на него. Джилет протянул свои руки. Плоские кончики пальцев заканчивались желтыми мозолями.

— Их называют «маникюром хакеров», — объяснил он. — Когда стучишь по клавишам по двенадцать часов в день, мигом обзаводишься мозолями.

Шелтон записал на белой доске.

Джилет сказал:

— Теперь я собираюсь подключиться к Интернету и проверить пару незаконных хакерских сетевых телеконференций. Что бы там ни придумал убийца, подобная вещь обязательно поднимет большой шум в подпольных...

— Нет, ты не подключишься к Интернету, — оборвал его Андерсен.

— Что?

— Нет, — твердо повторил коп.

— Но мне просто необходимо...

— Нет. Таковы правила. Тебе нельзя подключаться к сети.

— Минутку, — вмешался Шелтон. — Но он уже подключался. Я видел.

Андерсен резко повернулся к копу.

— Правда?

— Да, в той комнате — в лаборатории. Я следил за ним, когда он проверял компьютер жертвы. — Он взглянул на Андерсена. — Я решил, что вы ему позволили.

— Нет, не позволял.

Андерсен спросил Джилета:

— Ты входил в сеть?

— Нет, — твердо заявил Джилет. — Он, наверное, видел, как я писал клудж, и решил, что я в сети.