— Возможно, именно Рыцари на два дня отключили «девять-один-один» в Окленде, — просматривая свои записи, заметил Бишоп. — В результате несколько человек погибли, — вызывали неотложку, а она так и не приехала. Но прокурор округа ничего не смог доказать.

— Сволочи, — сплюнул Шелтон.

Бишоп продолжил:

— Холлоуэй тогда не назывался Фейтом. Он избрал ник Явная Смерть.

Он повернулся к Джилету:

— Ты знаешь Холлоуэя?

— Не лично. Но слышал о нем. Каждый хакер слышал. Он возглавлял список волшебников несколько лет назад.

Бишоп вернулся к записям.

— Кто-то накапал на Холлоуэя, когда он работал на Гарвард, и полиция штата Массачусетс почтила его визитом. Оказалось, что вся его жизнь — фальшивка. Он воровал софтвер и части суперкомпьютеров у Гарварда и продавал их. Полиция связалась с «Вестерн электрик», «Сан», «НЭК» — всеми его работодателями — и, похоже, там Холлоуэй занимался тем же самым. Он сбежал из Массачусетса, и никто не слышал о нем три или четыре года.

Заговорил Мотт:

— Давайте достанем файлы из Массачусетса. Из полиции штата. Там обязательно найдется пара хороших зацепок, которые мы сможем использовать.

— Исчезли, — ответил Бишоп.

— Он и эти файлы уничтожил? — угрюмо спросила Линда Санчес.

— А как же! — фыркнул Бишоп и посмотрел на Джилета. — Можешь изменить своего бота? Добавь имена Холлоуэя и Человека Долины.

— Раз плюнуть.

Джилет заново начал вводить код.

Бишоп позвонил Гуэрто Рамиресу и поговорил с ним пару минут. Повесив трубку, повернулся к команде:

— Гуэрто говорит, что на месте убийства Энди Андерсена улик нет. Он собирается проверить имя Джона Патрика Холлоуэя через ВИКАП и сети штата.

— Быстрее просто залезть в «ISLEnet», — пробормотал Стивен Миллер.

Бишоп проигнорировал поддевку и продолжил:

— Потом он возьмет копию фотографии Холлоуэя в Массачусетсе. Они с Тимом Морганом оставят несколько фотографий по Маунтин-Вью, рядом с магазином театральных товаров, на случай если Фейт снова отправится за покупками. Потом позвонят всем его бывшим работодателям, чтобы получить любые внутренние отчеты о преступлениях.

— Если предположить, что они все еще целы, — пессимистично пробормотала Санчес.

Бишоп посмотрел на часы. Почти четыре. Он покачал головой.

— Надо шевелиться. Если он поставил целью убить как можно больше людей за неделю, то скорее всего преступник уже наметил новую жертву.

Он взял маркер и начал переносить свои заметки из блокнота на белую доску.

Патриция Нолан кивнула на доску, где слово «Лазейка» выделялось черным цветом. И сказала:

— Вот оно, преступление нового века. Насилие.

— Насилие?

— В двадцатом веке люди воровали деньги. Теперь воруют секреты, фантазии, личную жизнь.

Доступ — бог...

— Но все-таки, — размышлял Джилет, — надо признать, что «Лазейка» просто великолепна. Совершенная программа.

Позади него раздался гневный голос:

— Совершенная? То есть как?

Джилет не удивился, что вопрос исходил от Боба Шелтона.

— Я имел в виду простой и мощный софтвер.

— Иисусе! — вздохнул Шелтон. — Выглядит так, будто ты сам хотел бы написать подобное чудовище?

Джилет пожал плечами:

— "Лазейка" — поразительная программа. Я не понимаю, как она работает, но хотел бы понять. Вот и все. Просто любопытно.

— Любопытно? По-моему, ты кое-что запамятовал: он с ее помощью убивает людей.

— Я...

— Ты, ослиная задница... Для тебя это тоже игра, так? Ты такой же, как и он!

Он выскочил из ОРКП, крикнув Бишопу:

— Давай уберемся отсюда и найдем свидетеля. Вот так мы и прижмем сволочь. Без всякой компьютерной чуши!

Какой-то момент никто не двигался. Команда неловко рассматривала белую доску, или компьютерные терминалы, или пол.

Бишоп кивнул Джилету, приглашая его за собой в кухоньку. Там детектив налил кофе в стаканчик из пенопласта.

— Дженни, моя жена, держит меня в рамках, — сказал Бишоп, глядя на черную жидкость. — Люблю кофе, но из-за него у меня появились проблемы со здоровьем. Следующая ступень — язва, как говорит доктор. Как-то дико звучит, правда? Будто я специально тренируюсь, чтобы ее заработать.

— А у меня рефлюкс, — отозвался Джилет. Он коснулся своей груди. — Как у большинства хакеров. От кофе и содовой.

— Слушай, насчет Боба Шелтона... С ним произошло кое-что несколько лет назад.

Детектив хлебнул кофе, взглянул вниз на непокорную рубашку. И снова, как всегда, заправил ее в штаны.