— Вас зовут Натан, да?

— Точно.

— Какая красивая утка, — сказала она, кивая на стол.

— Эта штуковина? — скромно спросил Натан.

— Кто ее сделал?

— Это не утка, а селезень. Годовалый.

— Вы его сами вырезали?

— Это мое хобби. В моем кабинете есть еще парочка. Если хотите, я вам покажу. Кажется, вы уже уезжаете.

— Да, долго мы у вас не задержимся. Как он?

— Кто? Шериф Белл?

— Нет, Гаррет.

— О, понятия не имею. К нему заходил Мейсон, о чем-то долго говорил. Наверное, пытался выяснить, где находится девушка. Но мальчишка упорно молчит.

— Мейсон сейчас в камере?

— Нет, он уже ушел.

— А шериф Белл и Люси?

— Все ушли. Вернулись в управление. Я могу вам чем-нибудь помочь?

— Гаррет попросил принести эту книгу. — Она показала книгу. — Не возражаете, если я ее передам?

— Это что. Библия?

— Нет, это книга о насекомых.

Взяв книгу, Натан ее тщательно пролистал — наверное, в поисках оружия, решила Сакс.

— Странный он, этот парень, — сказал он, возвращая книгу. — Прямо как из фильма ужасов. Вам надо было бы принести ему Библию.

— По-моему, это его не интересует.

— Наверное, вы правы. Кладите сюда оружие, и я пущу вас к задержанному.

Положив «Смит-и-Вессон» в сейф. Сакс шагнула к двери, но Натан не двинулся с места, выжидательно глядя на нее. Она вопросительно подняла брови.

— Мисс, насколько мне известно, у вас есть еще нож.

— Ах да, совсем забыла.

— Порядок есть порядок.

Сакс протянула Натану нож, и он положил его в сейф.

— Наручники тоже отдать?

— Да нет. От них никакой беды не будет. Правда, наш священник в свое время пострадал из-за них. Но тогда его жена вернулась домой раньше обычного и застала мужа, прикованного к постели, а на него взгромоздилась Салли-Энн Карлсон. Пошли, я вас провожу к задержанному.

Рич Калбо притаился за кустом сирени, росшим у заднего входа из здания тюрьмы. Рядом с ним остановился Шон О'Сариан, возбужденный до предела.

Дверь выходила на большой пустырь, заросший травой и заваленный старыми и битыми машинами. Повсюду белели попользованные презервативы.

Гаррис Томел подвел свой новый сияющий «Форд» к повороту и сдал задом. По мнению Калбо, ему следовало бы подъехать с противоположной стороны, где машина была бы не так заметна. Впрочем, улица была пустынной, а с новым глушителем двигатель работал практически бесшумно.

— Кто в дежурной? — спросил О'Сариан.

— Натан Грумер.

— Эта девка из Нью-Йорка с ним?

— А я почем знаю? Но если она с ним, у нее револьвер и нож, которым она пощекотала тебя в лесу.

— Если девка закричит, Натан ее услышит?

Калбо вспомнил глаза рыжеволосой, блеск лезвия ее ножа.

— Скорее, закричит мальчишка.

— Ну хорошо, а если онзакричит?

— Нам нужно быстро натянуть на него мешок. Вот. — Калбо протянул дружку бело-красный баллончик с перцовой аэрозолью. — Целься ниже, люди обычно пригибаются.

— Слушай, а мы? Я хочу сказать, на нас он не попадет... этот перец?

— Не попадет, если ты не прыснешь им себе в рожу, мать твою. Это же струя, а не облако.

— Который из двоих мой?

— Мальчишка.

— А если девка окажется ко мне ближе?

— Она моя, — процедил Калбо.

— Но...

— Она моя!

— Ну, хорошо, хорошо, — сдался О'Сариан.

Пригнувшись, они проскользнули под грязным зарешеченным окном и остановились перед металлической дверью. Калбо отметил, что она приоткрыта на полдюйма.

— Вот видишь, незаперто, — прошептал он, торжествуя, что заработал очко в споре с О'Сарианом. Впрочем, какое ему до этого дело? — Итак, я киваю, мы быстро заходим внутрь и поливаем обоих — и не жалей этой дряни. — Он протянул О'Сариану плотный мешок. — Натянешь мальчишке на голову.

Крепко сжав в руке баллончик, О'Сариан кивнул на второй мешок, который появился в руке Калбо.

— Значит, девку мы тоже берем.

Калбо вздохнул.

— Да, Шон, берем.

— А. Лады. Да я просто так, спросил.

— Как только они упадут, быстро вытаскиваем их на улицу. Ни в коем случае не останавливайся.

— Ага. Да... я хотел сказать, я захватил свой «Кольт».

— Что?

— "Кольт", тридцать восьмого калибра. Я его взял.

О'Сариан похлопал по карману. Калбо, помолчав, наконец кивнул.

— Отлично.

Его огромная рука взялась за дверную ручку.

Неужели это будет последняя картина, которую он увидит?

Со своей больничной койки Линкольн Райм видел парк, прилегающий к университетскому медицинскому центру в Авери. Густые кроны деревьев, дорожка, извивающаяся по сочной зеленой лужайке, каменный фонтан — по словам медсестры, точная копия какого-то знаменитого источника в студенческом городке университета Северной Каролины в Чапел-Хилл.