Большая часть немцев разуверилась в миссии фюрера после поражения под Москвой. Всем стало ясно, что легкой прогулки по России не будет. Германия содрогнулась от большого количества гробов, которые стали прибывать на родину. Вскоре погибших солдат и офицеров оказалось столько, что их стали хоронить в чужой земле, наспех воздавая воинские почести.

Сейчас русские армады уже преодолели Вислу, буквально колотили тараном в ворота Третьего рейха. Пройдет день-другой, запоры государства не выдержат, врата рухнут на землю под натиском варваров, станут настилом для русских орд в их дальнейшем продвижении на запад.

Но даже сейчас, когда многие немцы разочаровались в миссии Гитлера, на фронтах оставалось немало солдат, продолжавших противостоять полчищам русских и по-прежнему веривших в его избранность.

– Мой фюрер, наша партия всегда опиралась на молодежь. Она – наше будущее. Я предлагаю отозвать с Восточного фронта всех членов «Гитлерюгенда». Включая и тех, кто сейчас находится в рядах фольксштурма в качестве командиров.

– Очень разумная мысль, Борман, – после минутного молчания с ледяным спокойствием произнес Адольф Гитлер.

В этот момент он напомнил Борману прежнего фюрера, какого тот знал в зените политической карьеры, уверенного в выполнении миссии, доверенной ему свыше, с несгибаемой волей. Только левая ладонь, стыдливо прятавшаяся под правую руку, возвращала партайгеноссе в действительность. Перед ним был человек, преждевременно постаревший, больной, но продолжавший играть роль того фюрера, от которого осталась только блеклая тень.

– Я тоже об этом очень много думал, – продолжил Гитлер. – Нужно отправить моих мальчиков в Западную Германию. В первую очередь это касается школ «Орденсбург» и «Адольф Гитлер». Сейчас они воюют в Западной Пруссии и Силезии за своего фюрера, Третий рейх и делают это достойно!

Рейхсканцлер немного помолчал. В школах «Орденсбург» и «Адольф Гитлер» готовились молодые кадры для руководителей национал-социалистической партии. Туда посылали самых лучших представителей молодежи, которые должны были еще выше поднять знамя национал-социалистической партии. Гитлер всерьез полагал, что с его физическим уходом начнется настоящая жизнь, которую понесут дальше эти верные мальчики.

– Мы их сохраним для дальнейшего существования нашей партии. Лучше всего будет, если они переберутся в область Алльгой. Там наша древняя германская земля. Она укроет моих юношей и не даст их в обиду. Другую часть нужно будет отправить куда-нибудь в Баварские Альпы, например в район Бад-Тэльц-Ленгрис. Будем реалистами, Борман, скоро эти земли займут американские и английские войска. Мы никак не сумеем противостоять этому. Сделайте вот что. Напишите для наших мальчиков подробную директиву о том, как им следует поступать после окончания войны. Воспитанники «Гитлерюгенда» никогда не должны забывать, что они – будущее Германии. Именно им предстоит возрождать наши идеи, сделать нашу партию еще более могущественной, чем она была ранее. Все эти юноши должны полностью уйти в подполье и никоим образом не выдавать себя ни взглядом, ни речами, ни поведением. Они должны слиться с местным населением, знать, что понадобятся Великой Германии, когда придет подходящее время. Пусть они будут лояльны к англо-американцам и занимают в послевоенное время административные посты. Когда американцы с англичанами уйдут, вся земля будет принадлежать нам! Наша идея не умрет, останется жить вместе с ними. Мой дух восстанет из могилы и вселится в них, будет помогать им и поддерживать во всех начинаниях. Нам нужно подобрать ответственных людей, которые сумели бы укрыть юношей и руководить подпольем. Кого бы вы смогли порекомендовать для этой цели?

– Лучше всего подходит доктор Петтер Курт, мой фюрер, – немедленно ответил Борман. – Он постоянно работал с отрядами «Гитлерюгенда», проявил себя как хороший организатор и воспитатель.

Адольф Гитлер одобрительно кивнул. Врач Петтер Курт был одним из самых ярых сторонников национал-социализма, как никто другой подходил для исполнения планов, задуманных Гитлером. Сразу после его вступления в национал-социалистическую немецкую рабочую партию ему было поручено командовать отрядом «Гитлерюгенда» в Веймере. Было в этом сухощавом волевом человеке что-то от кадрового военного. Его старания по воспитанию подрастающего поколения были замечены и обеспечили ему очень неплохой карьерный рост. Доктор Петтер Курт обожал своих воспитанников, гордился их достижениями. Многие из них впоследствии заняли руководящие должности в подразделениях СС, а его любимец Отто Гюнше стал личным адъютантом самого фюрера.

Среди них было немало и таких парней, которые, достигнув семнадцатилетнего возраста, воевали в танковых подразделениях на Западном фронте. Несмотря на юность, они нисколько не уступали в мастерстве американским и английским танкистам, а в героизме даже превосходили их.

Особенно удачно эти юноши действовали во время вторжения союзников в Нормандию. Так, например, Двенадцатая дивизия СС «Гитлерюгенд» вместе с Двадцать первой танковой дивизией отразили атаку канадцев, уничтожили двадцать восемь танков и разбили пехотный полк «Горцы Новой Шотландии». При этом сами они потеряли всего шесть человек убитыми.

– Мы с вами думаем одинаково, Борман. Другую столь же достойную кандидатуру подобрать невозможно. Петтер – отличный наставник. Переживает за воспитанников как за собственных детей. Он как никто иной подойдет для исполнения миссии, возложенной на него. Но в помощь ему нужно будет определить еще одного человека. Я предлагаю гауптштурмфюрера танковой дивизии СС «Гитлерюгенд» Шлюндера. Мальчики воевали под его началом и обожают этого человека.

– Весьма достойная кандидатура, мой фюрер, – охотно согласился Мартин Борман с этим предложением Гитлера.

– Мне очень прискорбно говорить об этом, но, скорее всего, нам придется оставить Восточную Пруссию и Померанию, – уныло произнес Гитлер. – Русские превосходят нас в численности, техники у них тоже больше. Но мы обязаны спасти высшее руководство Германии. Напишите приказ, а я его подпишу незамедлительно. Пусть гауляйтер Восточной Пруссии Кох вместе со своим штабом переезжает в Баварские Альпы. Я знаю этих людей, они настоящие офицеры и не двинутся с места, пока не получат моего приказа. Туда же переправьте гауляйтеров Данцига и Познани. С их обязанностями теперь справляются коменданты крепостей, обученные военному ремеслу. Гиммлер лично подбирал их и уверил меня в том, что они полностью преданы делу национал-социализма.