Спустя пару минут звонок повторился. Я проделала те же манипуляции. Не буду с ним разговаривать, если нужна — приедет и лично объяснится.

Больше звонков не было, как бы я не гипнотизировала телефон и уже не жалела о своей импульсивности. Заламывая себе пальцы, я приказывала: «Ты не притронешься к аппарату, ты не позвонишь ему, не напишешь, вообще ничего! Где твоя гордость? Полина, где она?»

Понятия не имею во сколько я заснула, очевидно, очень поздно, потому как еле-еле смогла услышать мерзкий звук будильника. Кое-как отодрала себя от кровати и поползла в сторону ванной. Прийти более-менее в себя мне помогли две чашки кофе и контрастный душ, но не смогли убрать синяки под глазами.

Еще через несколько часов мы въезжали в элитный поселок. Да тут наверное метр асфальтового покрытия стоит дороже, чем все наше агентство, — размышляла, разглядывая высоченные заборы. Подъехали к поистине огромным воротам. Вышел охранник, после короткого допроса: кто мы и чего желаем, сказал в рацию «все ок», ворота распахнулись и мы медленно двинулись по дорожке. «Наверное, здесь летом много цветов и зелени», — думала я, рассматривая в окно машины пейзаж: большие лужайки, запорошенные снегом, голые деревья вдоль дороги строго в ряд, на четком расстоянии друг от друга. Не удивлюсь, если погрешности и одного сантиметра не будет. Проехали пару построек — что — то похожее на гостевые дома или, может, они тут всего лишь инвентарь хранят — кто знает этих богатеев.

— Приехали, — сказала Света, глуша мотор. — Пошли.

Я вышла и посмотрела на огромный дом. Хозяева явно были склонны к гигантомании. Все большое — крыльцо, входная дверь, окна на первом этаже. Надеюсь, мы не в дом великана — людоеда приехали, как из сказки «Кот в сапогах», — невпопад подумала я. Если бы я тогда знала, как недалека от истины, то… А что бы тогда? Не поехала бы? Глупость!

Дверь распахнулась и навстречу нам вышел дворецкий — вот такой вот типичный, гордый английский дворецкий. Приветствовал, помог снять верхнюю одежду, проводил в гостиную, спросил, что предпочитаем выпить в это время суток. Решили — чай. И так же с чувством собственного достоинства удалился. Через пятнадцать минут женщина в униформе принесла поднос, на котором красовался чайник, три чашки, сахарница и конфетница с содержимым. Предупредила, что хозяин выйдет минут через десять и удалилась.

«Да что с ними не так? Они лорды или аристократы какие? Тогда почему не живут в Лондоне или где там королевские особи все живут?» — немного ошарашено размышляла я, рассматривая обстановку.

— Свет, а кто заказчик? — не выдержав, спросила.

— Наш уже почти постоянный клиент. Правда, в прошлый раз заказом занималась его супруга, но тут он сам решил пообщаться, да ты знаешь его…

— Прошу прощения, что заставил ждать, — послышался глубокий баритон и в комнату вошел высокий мужчина средних лет — темные волосы тронуты сединой на висках, на губах приятная улыбка. Одет просто: в темные брюки и рубашку синего цвета, но, несомненно, все очень и очень дорогое. Улыбаясь, он окинул взглядом нашу троицу, задержался на мне дольше остальных. Хотя, может, мне показалось. Но в одном я уверенна — улыбались только губы, глаза оставались холодными и сосредоточенными. Что-то знакомое было в этом мужчине, я его совершенно точно видела, но где?

— Здравствуйте, Аркадий Иванович, — поднялась Света и, протягивая руку для пожатия, подошла к мужчине.

Аркадий Иванович? Она сказала Аркадий Иванович? Орлов? Точно! Его я мельком видела на празднике тогда. Отец Глеба. Внезапно я поняла, что означает выражение «громом пораженный». Тело налилось свинцом, в голове резко пусто и только одна мысль «отец, это его отец». Ты не можешь вздохнуть, не говоря уже о том, чтобы моргать.

Я не слышала, что говорила Света. Очнулась только, когда вновь зазвучал голос мужчины:

— Прошу вас, пройдемте со мной в кабинет, обсудим детали. Обычно я такими вещами не занимаюсь. Но данное мероприятие крайне важно для меня. Мы обсудим основное, а все остальное уже будете решать с моими помощниками или с Людой. Светлана, вы же с ней организовывали праздник по случаю празднования моего дня рождения?

— Да-да, Аркадий Иванович. На редкость легко и приятно оказалось работать с Людмилой.

— Она такого же мнения о вас, именно поэтому вы здесь.

Мы зашли в кабинет Орлова-старшего, здесь все кричало о богатстве хозяина и было таким же огромным, как и все, что мне удалось увидеть в этом доме до сих пор. Стеллажи с книгами уходили куда-то под потолок, очень и очень высокий потолок. Во главе огромный хозяйский стол и такое же огромное кресло.

— Прошу, присаживайтесь, — указал на диван и два кресла, располагавшихся справа от стола.

— Чай, кофе?

— Нет, спасибо, — за всех ответила Светлана.

— Нет, так нет. Ну что ж, давайте начнем тогда. Время — деньги. Как я сказал, мероприятие для меня очень важное, только по этой причине я вмешиваюсь в данное дело. У меня единственный сын, Глеб.

Я и до этого чувствовала его взгляд на себе, но когда он назвал его имя, клянусь, он посмотрел на меня в упор. Я же разглядывала узор на ковре под ногами, и, скорее, ощущала шкурой пронизывающий взгляд таких же черных как у Глеба глаз, а при упоминании такого дорогого сердцу имени чуть вздрогнула. Посмотрела на Орлова-старшего — заметил. Он все замечает, в этом сомнений нет. Неспроста я здесь, и заказ этот не просто так появился. Каждое следующее слово входило в мою кожу раскаленным железом.

— И помолвка должна стать поистине грандиозным событием.

Сделал выжидательную паузу — явно для того, чтобы я могла прийти в себя, чтобы до конца услышать его разрушающую речь.

— Мероприятие должно пройти на самом высоком уровне. Бюджет, как вы понимаете, не ограничиваю. Люди будут крайне важные, да и не хочется ударить в грязь лицом перед моим будущим сватом.

— Сколько отводится на подготовку времени, Аркадий Иванович?

— Десятого января помолвка. У вас почти три недели. Что скажете? Успеете?