— Мне больно и горько говорить вам об этом, друзья мои, — сказал Магистр. — Но я вынужден это сделать. Видите ли, дело в том, что я не вечен, и вы не сможете всегда затыкать мной дыры в ваших планах по спасению мира. Когда-нибудь вам придется научиться делать это и без меня, и я грешным делом думал, что это время уже настало. Но я ошибался.

— Ты не вечен? — удивился Федор. — Ты можешь ошибаться? Сегодня прямо-таки ден невероятных открытий.

— А ты такой же смелый без Венца Демиурга в кармане? — вкрадчиво поинтересовался Магистр.

— Ибо задрали, — сказал Федор. — Каждый раз, когда у меня жизнь начинает налаживаться, появляется кто-то из вашей компании и все в очередной раз летит под откос.

— Да тебя сто лет никто не трогал, — сказал Магистр.

— И это были прекрасные сто лет, — сказал Федор. — Но теперь вы снова появились и неведомо кто снова пытается меня убить. А у меня, между прочим, были планы. В том числе и учебные. Я, между прочим, курс веду и лекции читаю…

— Скучный ты человек, Федор.

— А кто мне говорил, что никогда нельзя критиковать чужой стиль игры, Оберон?

— Да я какой фигни только ни говорил, — вздохнул Магистр.

Душераздирающие звуки на арене наконец-то утихли.

— Можете идти, — позвал Василий. — Здесь чисто.

Федор вошел на арену и подумал, что у слова "чисто" появилось какое-то новое значение. Он попытался подобрать сравнение и лучшим вариантом, который пришел ему в голову, оказалось "чисто, как на бойне".

На арене не было чисто. Там было зловеще, ужасающе и местами тошнотворно.

— Кто это хоть был-то? — осведомился Федор.

— А какая разница? — спросил Чапай и зашагал вперед.

Ну почему он не мог стать богом стерильного возмездия, подумал Федор, перешагивая через лужи крови и едва не споткнувшись о чью-то отрубленную конечность. Богом аккуратного возмездия? Богом кармического воздаяния какого-нибудь? Почему всегда так, почему кишки на стенах и мозги на потолке?

Впрочем, на потолок Федор предпочитал не смотреть.

— Долго еще? — спросил он у Магистра.

— Больше половины прошли, — сказал тот. — Осталась еще одна арена, потом два поворота и битва с финальным боссом. А там уже и телепорт.

— Скорее бы, — сказал Федор.

— Наслаждайся моментом, — сказал Магистр. — И лови крохи долетающего до тебя опыта.

— Ничего мне не летит.

— Тем не менее, ты уже уровень поднял, — сказал Магистр.

— Грац, — сказал Кевин.

— Решает все равно не уровень, решает скилл, — сказал Федор.

— Со скиллами у тебя все в порядке, грандмастер нытья, — сказал Магистр. — Когда тебе еще такое приключение выпадет?

— Подозреваю, что завтра, — сказал Федор. — Или когда вы там все вместе планируете собраться.

— Так ты с нами не ходи если не хочешь, — сказал Кевин. — Не силой же нам тебя тащить.

— Вы-то, может, и не потащите, — сказал Федор. — А Василий…

— А Василий поймет, — сказал Кевин.

— А если за мной придут, пока вас не будет?

— Оставайся у меня во дворце, — предложил Кевин. — Он большой, там свободного места много. Туда никто не придет.

— А если…

— То мы за тебя отомстим, — пообещал Магистр. — Стремительно, но жестоко и кроваво. Прямо, как он любит.

— Да вы же даже не знаете, кому.

— Мы узнаем, — сказал Магистр тоном, не предвещающим его врагам ничего хорошего.

Третью и последнюю для этого данжа арену физрук тоже зачистил сам, оказавшись от посторонней помощи. Перед выходом Магистр задержался у тайника в стене и что-то очень быстро спрятал к себе в инвентарь. Федор предположил, что это и был Маховик, но самого артефакта ему рассмотреть не удалось.

Преодолев последнее незначительное сопротивление, они вошли в зал последней битвы. Зал был просторен, скудно освещен и абсолютно пуст.

— А где? — спросил Василий.

— Вон, — сказал Кевин указывая рукой в дальний верхний и наименее освещенный угол пещеры. — В невидимости на потолке затаился.

Воспользовавшись навыком "видеть невидимое", Федор посмотрел туда и обнаружил главного босса данжа. Босс собрался в комок, стараясь стать как можно более незаметным, и весь дрожал.

Возможно, от ярости.

Сейчас как прыгнет…

— Спускайся, — ласково позвал его Василий.

Босс никак не отреагировал.

Физрук вздохнул, но уже больше по привычке. Федор видел, что он уже выплеснул свою ярость и драться дальше. в общем-то, не хочет.