Шрифт:
Солнце и впрямь светило уже совсем по-летнему. И Айна действительно давно устала от бесплодного сидения в библиотеке, от неудач и ощущения собственного бессилия. Но и отступить она не могла.
– Про ребенка хоть подумай, – сердито бросила Шуна. – Им такое не очень-то нравится.
Айна покосилась на точно такой же плоский, как у нее самой, и такой же хранящий свою тайну живот подруги.
Шуна была права.
– Хорошо, – сдалась она. – Завтра. Завтра я проведу весь день с тобой. Поедем куда захочешь.
Шуна смотрела на нее пристально, словно хотела разглядеть что-то спрятанное глубоко внутри. Настолько глубоко, что и сама Айна не знала об этом.
– Хорошо, – ответила она. – Завтра. И отныне каждый третий день ты будешь моей и больше ничьей. Раз уж наши мужчины совсем про нас забыли...
В голосе подруги звучали горечь и гнев. Глядя на нее, Айна дивилась тому, сколь много оказалось общего у этой степной девчонки с ее избранником. Порой она тоже казалась настоящей драконицей – с острыми шипами, которые в моменты злости невидимо топырились над хребтом, насквозь вспарывая пространство.
Вот только теперь вся эта злость рассыпалась прахом, не находя своей цели.
С тех пор, как в Золотую Гавань явился тот странный шаман из Диких земель, Фарр и Лиан почти все свое время проводили в его обществе, и чем они там занимались, никто из мужчин особо не рассказывал. Неудивительно, что Шуна маялась от тоски, не зная куда себя деть... Здесь, во дворце, у нее могло быть все, но эта красивая церемонная жизнь была ей также чужда, как и самой Айне. Ей, рожденной где-то у дороги и выросшей под вой ветров, шелест трав и стук копыт не хватало свободы среди этих нарядных золоченых стен, среди людей, которые скрывали свои истинные мысли и чувства за одинаково ровными гладкими масками. И как Айна каждый день сбегала из дворца в Красную Башню, так Шуна, по-мужски вскочив в седло, уносилась прочь в сторону портовых кварталов, где проводила все свои дни в азартных играх с матросами, прогулках вдоль берега моря и каких-то непонятных поисках...
Вместо ответа Айна подошла к подруге обняла ее. Крепко. Так, чтобы не осталось никаких мыслей и слов, потому что они просто не нужны.
– Ты ведь знаешь, почему я ухожу... – промолвила она тихо, когда почувствовала, что острые шипы опали, и под ладонями остались только тонкие позвонки. – Ты ведь знаешь.
«Ли... Я делаю это из-за него. Мы обе не сможем жить дальше, если с ним что-то случится»
4
В Красной Башне к Айне относились с большим почтением, но лишним подобострастием и назойливым вниманием не досаждали. По большому счету она почти не сталкивалась с обитателями лекарской твердыни в иное время, кроме обеденной трапезы: по старой традиции в большой столовой собирались все от самого младшего ученика до Верховного Хранителя, рядом с которым и имела счастье сидеть странноватая супруга наследника, помешанная на старых книгах... Айна не знала, что о ней думают эти люди в багровых одеяниях, но, вопреки опасениям, неприязни у нее самой лекари больше не вызывали – обиды и гнев остались далеко в прошлом, а общение с нынешним Хранителем оказалось вполне приятным и чаще всего доставляло радость. Этот умный зрелый человек был прекрасным собеседником, умеющим обойти неприятные темы и раскрыть интересные.
Поначалу Айна боялась, что во время одной из трапез увидит того самого наставника, которого когда-то чуть не прирезала, узнав правду о своем названном брате. Но старик либо умер, либо покинул башню – ни за обедом, ни где-либо еще Айна его никогда не встречала. Хвала богам.
Несколько раз она приходили вместе с Лианом. Тот был искренне рад встрече со старыми знакомыми, много общался с ними и даже всерьез начал думать о том, чтобы вернуться к обучению... но, разумеется, Шуна быстро пресекла эти мысли. Тем не менее, Лиан тоже пытался ковыряться в книгах, однако, не найдя ничего, отступился вскоре, сделав вид, будто его это не так уж волнует.
Зато Айна не могла даже в шутку смириться с неудачей.
На сей раз она засиделась в трапезной дольше обычного – уже почти все обитатели Башни разошлись кто куда по своим делам, а Айна все водила задумчиво двузубой вилкой по блюду с недоеденной едой и думала, думала... Без конца пыталась понять, что же могла упустить. Ведь демону ясно, что упустила.
Вернувшись в библиотеку, она устало села за широкий стол, на котором были разложены найденные книги – все, как одна, бесполезные.
Ну где еще искать? Как?
В этой проклятой Башне тысячи старых фолиантов, свитков и даже дощечек... Они расставлены по темам и годам, по королевствам и именам... Но ни одна система поиска не давала возможности отыскать хотя бы намек на нужную информацию. В самом начале Айна была полна решимости и веры в свои силы, она подбирала одну схему за другой, но все они оказывались бестолковыми и нисколько не приближали к цели.
Даже идея с поисками среди книг на других языках не дала никакого результата, а ведь эта попытка была одной из самых многообещающих...
Айна с отвращением отодвинула стопку старых томов.
Отчаяние нависло тяжкой свинцовой тучей, лишив остатка сил.
«Я только немного отдохну, – сказала себе Айна, и положив голову на локти, закрыла глаза.
После она всегда с удивлением вспоминала этот странный сон, не похожий ни один их других ее снов...
...Казалось, она и не спит вовсе. Просто вдруг оглянулась и увидела, что рядом стоит, печально улыбаясь, немолодой, но все еще статный человек. Лицо его до самых губ было скрыто капюшоном видавшего виды серого плаща, но Айна вовсе не испугалась – настолько безопасным было ощущение, волнами исходящее от внезапного гостя. Улыбка незнакомца стала чуть явственней – и словно повеяло теплом от маленькой печки в домишке под стеной старого замка... Сначала Айне даже показалось, что это ее отец... но почти сразу она поняла свою ошибку: человек явившийся к ней, плавным движением снял с головы капюшон и лицом оказался вовсе не похож на пивовара Эста. Он был синеглазым, как Лиан, а его совершенно седые волосы покрывал золотой венец.