— Смотри сильно не привыкай к роскоши, — не успел Чжен По окунуться в фантазии, как где-то над его головой раздался старый, слегка ворчливый голос.

— Обязательно было портить этот момент?

— Мир и покой лишь притупляют наши чувства, воин живёт сражениями.

— Знаю я, и не собираюсь здесь останавливаться. Мои цели лежат слишком далеко за горизонтом…

— Вот именно, а потому не думай, что ты на лёгкой прогулке или отдыхе, тебе, парень, предстоит ещё слишком много сделать, чтобы надеяться на хоть какой-то успех.

— И ты поведёшь меня по этому пути?

— Я что тебе поводырь какой? Все, на что ты можешь от меня рассчитывать, так это то, что я буду за тобой присматривать, чтобы ты окончательно не облажался, на большее и не надейся.

— Пока и этого хватит… — уже в полудрёме бормотал его ученик.

— Только посмотри на себя, засыпаешь как ребёнок… Ладно, считай это наградой за всё, что ты вытерпел до этого момента. Одна спокойная ночь никому не повредит, — под конец голос Бирома стал заметно мягче. Глядя на засыпающего Чжен По, старик становился похож на его деда.

Проводив юношу в царство грёз, старый мастер кулака бросил последний взгляд на ночное небо:

— В будущем тебе обязательно придётся встретиться с теми ещё ублюдками… И не думаю, что на старости лет они наконец нашли применения своим бездумным головам…

…

В это время где-то ещё также зашло солнце.

В комнате с двумя кроватями, шкафом и столиком, раздался девичий голос:

— Хва Енг, ты спишь?

— Знаешь же, что нет, тогда зачем всегда спрашиваешь? — раздался ей ответ ни громкий, ни тихий голос другой девушки.

— Сама не знаю… Может рассчитываю когда-нибудь не услышать твоего ответа…

— Тогда, я скорее всего буду мертва… — просто произнесла волшебница.

В этот момент, лежа на спине, она сосредоточенно смотрела в потолок, сложа руки у основания груди.

— Вот всегда ты так… Если часто будешь говорить о смерти, то точно умрёшь… А я не хочу, чтобы ты умирала, — раньше бы подобный ответ её бы разозлил, но со временем Эмма уже привыкла к странному характеру своей подруги.

— Тогда я не стану умирать… Просто, правда?

— Обещаешь? — с надеждой повернула голову целительница, — Обещай, что даже, если это лучшее решение, ты не станешь умирать!

Она лучше всех понимала эту девушку. Пускай до сих пор всё складывалось хорошо, а Хва Енг была сильна, но Эмму не покидала чувство, что человек, которого она знает уже четыре года, не так относится к смерти, как другие. Казалось бы, если бы итоговый результат того стоил, или это был лучший план из всех возможных, она без колебаний расстанется со своей жизнью.

— Обещаю. Боже, Эмма, ты говоришь так, будто у меня наклонности к суициду, неужели я выгляжу настолько потерянным человеком?

— Не потерянной, а глупой… Полной дурой!

— Вот как…

— Да! Постоянно слишком много на себя взваливаешь, и никогда не отдыхаешь. Даже сейчас, когда нужно спать после тяжёлого дня, ты опять о чём-то думаешь, строишь планы…

— Такой уж я человек, что поделать… Но, можешь не переживать, мне нравится эта жизнь, и я не собираюсь от неё отказываться. По крайне мере, не так легко, как ты это себе надумала.

— Да? А парня себе найдёшь? — получив обещания от Хва Енг, целительница вновь стала вести себя как ребёнок. В её голосе то и дело прослеживались ребяческие нотки.

— Может быть… Но знаешь, я пока ещё не встречала достойных кандидатов… — игнорирующая подобный вопрос все прошлые разы волшебницы, наконец сдалась под таким настырным напором.

— Конечно, Хва Енг достойна лишь самого лучшего… — Эмма тоже хотела чистого счастья для своей подруги, — А каким он должен быть?

— Каким?.. Наверное, таким, чтобы с ним я могла всегда чувствовать себя беззаботно…

— Ох, такого найти будет непроста… — у шатенки сложилось впечатление, что другая сторона специально отрезала 99,9 % всех кандидатов.

— Да, а потому, пока придётся справляться самой.

— Скоро новый рейд?

— Я ещё думаю над этим…

— Только не засиживайся допоздна, — проговорила Эмма, ложась спать.

— Обязательно, сладких снов, маленькая карамелька…

«Человек, рядом с которым я почувствую себя беззаботно… Существует ли такой…» — думала Хва Енг, оглядываясь на все свои воспоминания.