Протягиваю руку и пытаюсь обнять её за талию, но она выворачивается, она — лёгкий ветерок, который сам выбирает, куда дуть.

— … Кроме того, что не моя.

— Шуточки у тебя, Шаманов, — улыбается она.

— Да какие шутки, всё серьёзно.

Снова пытаюсь её обнять и снова она выскальзывает. Быстрая. Или, может, это я действую слишком медленно, давая ей возможность выскользнуть?

В классе мы расходимся. Рядом мы сидим только на английском.

Начинается первый урок, а я смотрю в окно. Вроде бы никакой шизы у меня не наблюдается, я в полном порядке. Вызываю меню и прохожусь по разделам. Развеиваю последние сомнения. Это всё правда. Это всё реальность.

И если я не хочу, чтобы меня бытийно понизили, что бы это не означало, мне надо как-то наковырять четвёртый уровень. А желательно и побольше.

На перемене меня сзади тыкают в плечо чем-то мягким. Тыкают и хихикают.

Аккуратно оборачиваюсь и вижу перед собой красивую ножку в чулочке. Ножка принадлежит Вальке Шеремет — самопровозглашённой оторве нашего класса. Выкрашенные в ржаво-красный волосы, пирсинг в носу, короткая юбчонка, расстёгнутые пуговки блузки. В глазах зелёные линзы. Чулочки, опять-таки. Во взгляде стервозные искорки и вечный вопрос — кто самая красивая девочка класса, она или Лерочка.

Она сидит прямо на парте позади меня и, разувшись, тянет к моему лицу свою стопу.

— Нюхай мои ноги, куколд, — хмыкает она. — Большего ты не заслуживаешь.

Одноклассники за её спиной ржут. В основном это обитатели «Камчатки», задних парт. «Чукчи», короче. Валька тоже одна из них. Настоящих хулиганов или шпаны там нет… так, безобидные балбесы, бесцельно прожигающие школьные годы.

— Фуу, ну и вонь, — демонстративно зажимаю нос. — Валька, ты ноги моешь вообще?

Чукчи взрываются хохотом, а красная как помидор Валька резко убирает ногу. Красивые у неё ноги, на самом деле, и совсем не вонючие, но она сама напросилась. Не я пролил первую кровь, не я…

Противник колеблется, пришло время закрепить успех. Я резко встаю, и делаю шаг, возвышаясь над Валькой.

— И что дальше, бить меня будешь? — пытается контратаковать она.

Вместо ответа я подхватываю её и закидываю на плечо. И несу из класса, который завороженно следит за нами. Сам не понимаю, что творю, но тут как на велосипеде — крути педали, иначе упадёшь.

— Ты куда меня понёс? — кричит Валька, фигача по моей спине кулаками. — Отпусти, придурок! Вон, Лерочка твоя смотрит, жалкий ты симп!

Лерочка действительно смотрела. Я подмигнул, но она отвернулась.

— Буду наказывать! — поясняю я всему классу и шлёпаю Вальку по очаровательной попке.

Валька вскрикивает, скорее от стыда, чем от боли.

А попка, да и грудь тоже, у Вальки Шеремет что надо, тут она Лерочку опережает серьёзно.

Выхожу из класса в коридор. Тащу притихшую Вальку мимо офигевающей школоты и удивлённых учителей. Физик Лаврентий Васильевич пытается что-то сказать, но я опережаю его важным:

— Так надо!

И он кивает мне. Надо, значит надо. Хороший мужик.

В общем, затаскиваю Вальку под лестницу, бесцеремонно спугивая оттуда группу девятиклассников. Опускаю её на ноги.

— Холодно, Шаманов, туфли в классе остались, — почему-то шепотом говорит она.

Обнимаю её за талию, спускаю руки пониже, подхватываю под попку и тяну вверх. Она догадывается, и запрыгивает на меня, обхватив ногами.

Наши лица на одном уровне.

Сумасшествие… но ещё можно повернуть назад, обернуть всё в шутку.

Вот только наши лица — они на одном уровне.

— А у меня правда ноги воня…

Я накрываю её губы неумелым поцелуем. А почему неумелым? А потому что я первый раз целуюсь, вооот. Расцвёл мой цветок наконец.

Мы целуемся. Вернее, мы неуклюже сосёмся, лижемся, слюнявимся. В фильмах и дорамах это как-то более ловко получается.

Валька сладкая. Валька вкусная, тёплая, мягкая. Валька пахнет чем-то фруктовым — то ли парфюмом, то ли дезиком.

Звенит звонок, и мы отрываемся друг от друга. Валька красная, губы распухшие, смотрит на меня каким-то затуманенным взором.

— Это мой первый поцелуй, — признаётся она.

— Врёшь, — говорю, но по глазам вижу, что не врёт.

— Я не…

— Ну вот тебе второй, — целую, не давая договорить.

И снова мы предаёмся занимательному ритуалу передачи слюны.

— А Лерочка? — спрашивает эту дурёха, когда мы оторвались друг от друга.

— Нахуй Лерочку, — хриплю я и удивляюсь, насколько верны мои слова.

— Я правда ни с кем ещё не целовалась, — снова повторяет Валька, нет, не подходит ей это сокращение деревенской девки… пусть будет Валя. — Я вообще с мальчиками ни-ни. Ты не подумай, что я вот так с любым буду под лестницей…