Ладно, буду для удобства называть местную хрень Кольва Досом. Ведь это, в общем-то, был его саркофаг. Да, эта хрень могла поглотить его кости, сделав их частью себя. Но с таким же успехом и сам лорд вполне мог попытаться восстать. В того же лича превратиться. Он же был крутым магом при жизни? Был. Значит — мог. И точно также что-то могло пойти не так. Или наоборот, все прошло более, чем как надо. Короче. Лорд Дос просто вытянул в сторону ноксида руку, и сжал ее в кулак. И призванный Каншером дух тут же запнулся и упал на пол, после задергал лапами и испуганно заверещал. А Кольва разинул пасть до пупа. Ну, если бы у него был пуп. И принялся тянуть из ноксида силу с мощностью торнадо, также закручивая энергию в тугой смерчеподобный жгут. На то, чтобы выпить всю энергию из темного элементаля, ему понадобилось секунд пять, не больше. После чего паук-сумоист просто растворился в воздухе. Ну это мы на своей шкуре проходили, да — когда энергия заканчивается, духа вышибает в его обитель. У простых мертвяков это астрал, у элементалей — стихийные планы. Вот только что теперь делать? Тем более, что после этой неожиданной трапезы Лорд Дос стал еще раза в два больше.

Открыв рот для озвучивания этого вопроса, я повернулся к Каншеру, но тот сам стоял в полном ахуе. Но недолго. Встрепенувшись, он коротко и резко произнес: — «Ко мне.». После чего взмахнул сразу и посохом, и принялся создавать одновременно и купол из тьмы, и магический узор телепорта. А дальнейшие события были капец какими стремительными.

Под защиту купола к Каншеру я забрался буквально одним прыжком. И тут же по еще не сформировавшемуся магическому щиту прилетел удар такой мощи, что зачатки черного купола разлетелись буквально на осколки, и даже со стеклянным звоном. Одновременно с этим я бахнул по детонатору своей световой гранаты, которую я так и не выпустил из руки все это время, и, выждав пару секунд, швырнул ее в Доса. Каншер бросил создавать телепорт, и все усилия перекинул на создание новой защиты, несмотря на то, что после разбития первого купола у него из обеих ноздрей пошла кровь. Черная, и дело даже не в освещении. Призрачный лорд же вновь разинул пасть до самого не балуйся, и принялся тянуть энергию теперь уже из защитного барьера, мешая Каншеру создать его. Тут Дос допустил ошибку, игнорируя новинки магической промышленности. Световая граната долетела до него и, как бы шаблонно это не звучало, угодила ему прямо в череп, где и хлопнула. «Гла-а-а-аза-а-а-а!» — успел я напомнить Каншеру, что не все петарды одинаково полезны для зрения, одновременно с этим отворачиваясь и зажимая глаза руками.

То, что флешка сработала, я понял даже не столько по свету, пробивающемуся даже сквозь ладони, сколько по леденящему душу и жопу вою. Ну вот, не такой уж ты и неуязвимый, значит… Хм. Ну, как говорится: мозгов у меня нет, но зато есть идея! Сосредоточившись, как только это возможно с похмела, я создал сразу пять шаблонов светляка, и бахнул в них максимум маны, после чего послал их в сторону Кольвы. Теперь уже в защиту перешел сам Дос. Правда, ему разрушение моих светошариков далось одним взмахом руки. Ну конечно, когда источник тьмы есть, легко бороться с теми, у кого источника света не имеется! Но я тем временем не терялся и генерировал самый большой светляк за свою жизнь — двухметровый светящийся шар. Конечно, если бы не Каншер, я бы не смог. Тот своей концентрацией умудрялся одновременно держать темный щит, и помогать мне стабилизировать мое заклинание. Да, сам он, по его словам, создать светящуюся конструкцию не мог. Но вот окружить мою сферу своей, темной, и с ее помощью сдерживать светляк от саморазрушения, пока я туда ману накачиваю — это пусть и не так, чтобы запросто, но ему было по силам. В результате, залив туда аж половину нашего общего с демонами запаса маны, я с жуткой головной болью сказал Каншеру, что все и грохнулся на пол на колени, растирая виски ладонями.

К этому времени Кольва перестал выть, а оголившиеся от вспышки кости вновь покрылись черным туманом. И это его покрытие на лице даже сложилось в очень свирепую гримасу. Да уж, никакого инстинкта сохранения жизни… Хотя, да, о чем это я. Он же уже мертвый! Мертвый и тупой. Наверняка с его силами, если бы он применил какое-нибудь тонкое и хитровыебанное заклинание, от нас бы уже даже пыли не осталось. Но этот полулич-полухуй даже не пытался умничать. Он тупо лупил голой, чистой силой, и также тупо втягивал ее в себя, когда видел сгустки чужой тьмы. Вот и сейчас, когда Каншер медленно вел в его сторону нашу двухслойную мину, лорд Дос увидел лакомство, и вновь принялся сосать чужую силу. А вот Каншер как-раз решил поумничать и нахуевертил с защитной оболочкой для моего светлячищи. Несколько полусфер, связанных между собой, типа футбольного мяча. И щас вот я понял, нафига. Лорд Кольва Дос жадно присосался к передней поверхности шарика. Наверное, подумал, что это угощение, чтоб задобрить его. И очень быстро опустошил передний щит, оставив при этом целым весь остальной шар. Начинка этого шара потеряла стабильность, но не взорвалась, а принялась выходить в виде плотного светового луча. В итоге получился своеобразный гиперболоид. Не лазер, нет — нашему шарику до лазера, как и гиперболоиду. Но все-равно вышел достаточно мощный луч, лишь слегка рассеивающийся по сторонам. Будь там внутри материя, получился бы, конечно, реактивный двигатель. Но и этого Досу вполне хватило.

На этот раз визгов, воя, криков и прочих звуков не было. Просто мощная вспышка, несколько секунд нашей с Каншером слепоты, и звук катящихся по камням костей. Когда зрение к нам вернулось, и я зажег еще один небольшой светляк, чтоб ориентироваться, нашему зрению предстали просто белые кости Кольвы. И череп, валяющийся на полу на боку, глазницами в нашу сторону.

— Да как его уничтожить? — задумчиво посмотрел на череп Каншер.

— Только не говори, что он еще не всё. — перевел я взгляд с черепа на мага и обратно. — И так чуть не сдохли.

— В том-то и дело, что не всё. — кивнул некромант. — В черепе и грудине еще открыты источники силы, а значит, и дух все еще привязан к костям.

Повинуясь моей мысленной команде, из щеки вынырнуло щупальце Немо с моноклем, выявляющим алхимические ингредиенты. Раз кости нужны для зелья, это ж значит, они должны светиться. И пусть алхимическая подсветка исходила от разбросанных по полу ребер и костей рук, артефакт показывал это все немного поярче, и сквозь предметы. Проверка подтвердила мои догадки и выводы Каншера. Все остальные кости, даже лежащие в гробу, буквально сияли красным. Легендарные компоненты, из них сразу выйдет экстракт, минуя все эти низшие стадии, и параметры будут ого-го. Но вот череп и грудина светились немного по-другому. Вот как Двал светился — трудно описать, это нужно своим глазом со спецстекляшкой увидеть. В любом случае, пока он сохранял подобие жизни, обычный глаз не видел в нем алхимии, только через монокль. К тому же Двал вампир, тоже нежить. Пусть и выглядит, как живой.

«Ego… Est… Mortem…» — вдруг раздался прямо у меня в голове странный шепот, и все мое тело охватила сильная слабость, заставившая упасть на четвереньки не только меня, но и Каншера. И сразу после этого по коже пробежали мурашки, а на меня напал не то, что приступ страха — необоснованный ужас. Кажется, такое называют панической атакой. Сознание поплыло, и захотелось убежать далеко-далеко, спрятаться глубоко-глубоко, сидеть тихо-тихо… Как при весеннем призыве в известном анекдоте про Маугли. Видимо, именно про эту ауру и говорил Каншер. А лорд Кольва Дос вновь принялся взлетать. Не весь, всего лишь череп, даже без нижней челюсти, и грудина. Из глазниц черепушки вырвалось густое черное дымное облако, а вот вторая кость исторгла из себя серую прозрачную субстанцию. В результате получилось серое прозрачное туловище и черная непроглядная грива. Гибрид ноксиды и мориды, только еще и с настоящими костями.

Но в этот раз лорд не стал играть с тьмой. Теперь настала пора второй, серой энергии. И в том, что это стихия смерти, можно было даже не сомневаться. Первым, что начало умирать возле Кольвы, оказался его собственный саркофаг. Казалось бы — гранит, один из самых вечных материалов. Но даже он тупо начал осыпаться песком. Не так, что раз — и рассыпался, как куличик, нет. Но с его поверхности одна за другой начали осыпаться песчинки. Похожий эффект можно наблюдать, например, у бетона, незащищенного от дождя и ветра, только на протяжении десятилетий. В масштабе десять лет в секунду. Однако, одновременно с этим росло и серое тело Доса, и расширялась эта аура смерти. Через несколько секунд песок начал сыпаться с потолка, да и поверхность пола тоже стала покрываться кавернами, заполненными песчинками. А через пять секунд из меня начала уходить жизнь. И это ни разу не метафора — полоски жизни, выносливости и маны уверенно поползли вниз, с каждым ударом сердца набирая скорость.