— Зачем же? Лично ведь лучше.

— Ну, это бесспорно. И надежнее! — не унимался брат.

— Конечно, надежнее!

— Да и Зою ты смог увидеть.

— И Зою я смог… Что?!

Я понял, что попался на старый трюк. Досада с примесью злости вспыхнули во мне и разозлили, когда эта парочка расхохоталась.

***

Отъезжая от временного дома Латти и Виктора, я все еще злился и надавил на педаль газа до упора. Мощный двигатель мгновенно откликнулся, и я почувствовал, как мне становилось немного легче.

Скорость — один из моих способов выпустить пар. Мой наркотик и антидепрессант.

Я ошибся. Ненавижу совершать ошибки! Это случается крайне редко. Например, вчера я решил, что нашел замену Изабелле. А сегодня разуверился в этом. Девушка слишком юная, романтичная и… опасная. Она первая за долгое время заставила меня думать о ней.

Пролетая несколько перекрестков за время одного красного света светофора, я принял новое решение. И на этот раз, оно исключительно правильное и безопасное.

***

Себастьян Эскалант сидел за столиком и смотрел прямо на меня своими прищуренными медовыми глазами с темно-шоколадными прожилками.

Ах, до чего же чудные новые пастели! Почти совершенно передали нужные оттенки.

Я довольно улыбалась, глядя на свою работу. Итак, в ней есть одно хорошее и второе противоположно плохое. Во-первых, я уверена, что мне удалось подать искорку его взгляда, раз даже меня зацепило. А во-вторых… меня волновали даже рисованные глаза Себастьяна! Да так сильно, что мой разум шумел и бастовал с лозунгами «Опасность!» и «Не глупи!».

В один из традиционных пятничных вечеров мама мне сказала: «Твое творчество — это твоя крепость. Тебе очень повезло, Зоя! Ведь его каменные стены — твоя защита. Чем больше ты рисуешь, тем крепче они становятся. Ты сможешь укрыться в них и спрятаться от боли, обиды, потерь и разочарований…»

Я так и записала в отцовский блокнот. Это вторая заповедь моей матери.

Сегодня я впустила Себастьяна в крепость своего творчества. Раньше только родители были вхожи в его стены.

Легкий стук в дверь студии отвлек меня, и я испуганно захлопнула альбом.

— Можно? — улыбаясь, заглянула Злата.

— Входи, конечно! — я моментально заулыбалась от удовольствия снова видеть эту девушку.

Как же странно и опасно чувствовать родственность души к человеку, которого знаешь несколько дней. Барселона сбивает меня с тропы уравновешенных эмоций. Почему же виной тому город? Я копалась в себе и пыталась понять причину уверенности в собственных изменениях. Чувство, что я нахожусь в нужном месте, овладело мною с первого вдоха каталонского воздуха. А еще люди, которые с такой легкость перевернули мой мир и внушили новые надежды и мечты.

И вот, каждый раз глядя на Злату, я осознавала, что у меня никогда не было настоящих друзей. Мое сердце, пользуясь одобрением разума, вкладывало в шкатулку моих грез новую робкую мечту — я хотела, чтобы эта девушка стала моей подругой.

Сделав песню Келли Свит немного тише, я выжидающе посмотрела на Злату.

— Зоя, я хотела тебе предложить отправиться послезавтра по магазинам. Ты сможешь?

— Злата, у меня столько одежды, что я ее и за год переносить не успею! — неловко улыбнулась я. — Куда же еще? Не стоит, правда!

— Ты уверена?

— Абсолютно.

— Ну хорошо, — вздохнула она и замялась, явно не решаясь спросить меня еще о чем-то: — Зоя, скажи, ты вчера замечала что-нибудь ненормальное или… опасное?

Я нахмурилась:

— Опасное? Нет. А что?

Злата нервно усмехнулась и сжала руки.

— Ничего особенного. Все хорошо! Ну, не буду тебе мешать. Мы с Виктором ждем тебя к ужину.

Когда девушка уже подошла к выходу, я вдруг вспомнила о своем кошмаре.

— Злата! — не знаю точно зачем, но я решила рассказать ей.

Она обернулась и вопросительно посмотрела на меня.

— Кое-что вспомнила. Ночью я проснулась от чувства, будто на меня кто-то смотрит. Я быстро включила свет, но комната оказалась пустой. Знаю, это был всего лишь сон, и я уже почти забыла его. Но ты спросила, и я вдруг решила… — я не стала продолжать, осознав, как глупо это звучит.

Злата сдвинула брови:

— А в котором часу это произошло?

— Кажется, после двух, — чуть задумавшись, ответила я.

Услышав мои слова, она улыбнулась: