— Но ты оказалась права, черт возьми! — усмехнувшись, он неотрывно смотрел мне в глаза. — Ни одна из моих женщин не смогла избавить меня от тебя.

Мне вдруг стало жарко, несмотря на прохладный осенний вечер.

— И… И сколько же у тебя было женщин за это время? — спросила я глупость.

Он медлил с ответом, словно пытался до предела накалить напряжение в воздухе между нами.

— Много, Зоя, — наконец, признал он. — Очень много.

И что же мне делать? Радоваться или злиться? Чтобы забыть меня, он спал с огромным количеством девушек. Черт, это больно. Но все же я испытала радость, что он так и не смог стереть меня из своей жизни. Абсурд, но у меня перехватило дыхание от выжигающей боли внутри, которая раздирала мое сердце. Мне даже пришлось сжать пальцы, чтобы хоть как-то усмирить дрожь от этой эмоциональной муки.

Медовые глаза стали непривычно темными и… грустными. Себастьян безмолвно признавал свое поражение и в то же время искоренял во мне самообладание.

Я с трудом отвела взгляд и, кажется, только тогда смогла дышать и попыталась заговорить:

— Я хочу уйти.

— Нет.

— Ты не можешь удерживать меня силой, Себастьян.

Он снова выдохнул и сжал руки, привлекая мое внимание. Я сглотнула комок в горле, старательно подавляя воспоминания о прикосновениях этих рук, и отчаянно пыталась заставить себя не разглядывать выпуклые вены на его смуглых запястьях.

— Разве нужна сила, Зоя? — хрипло спросил он и протянул ко мне руку.

Я отшатнулась и тут же поняла свою ошибку, спиной почувствовав бетонную преграду. Азарт пламенел в его глазах. Он сделал пару быстрых шагов, и я оказалась прижата к этой стене. Каменный холод пытался вобрать в себя жар моего тела.

Себастьян перехватил мои руки, контролируя движения своим телом.

Какой же он высокий! Моя голова едва достает до его подбородка. Я вижу, как он дышит. Я чувствую, как он дышит. Его близость лишает меня рассудка. Покидая мою голову, он подтверждает эскалантовскую волнующую силу и власть надо мной.

Себастьян откинул волосы с моей шеи и вдохнул — медленно и прерывисто. Потом опустил голову мне на плечо, сильнее сжимая мои руки.

Дрожь новой волной прошла по всему телу от его касания. Мои силы ушли на то, чтобы не поцеловать его, и я видела спасение в своей обездвиженности.

— Зоя… — простонал он, не поднимая головы. — Поцелуй меня. Пожалуйста! Как в тот раз, в клубе. Помнишь?

Я качнула головой, отрекаясь от ноток мольбы в его восхитительном голосе.

— Я так хочу твои губы!..

Его дыхание создавало мурашки на моей коже, учащало пульс, превращало кровь в бурлящий поток огненной реки.

— Я очень тосковал по тебе, Зоя! Уже устал тосковать…

— Не нужно, прошу тебя! — уже заклинала я, понимая, что это очередная мука для меня и, кажется, для него тоже. — Остановись, пока не поздно!

Себастьян поднял руку, и его пальцы погрузились в мои волосы. Он приподнял голову с моего плеча и посмотрел на меня. Горячий рот аристократа соблазнял мои губы, а медовые глаза обнажали без рук.

— Помнишь, я тебя просил о том же? — горечь в его голосе смешалась с соблазном. — В тот вечер ты сказала, что уже поздно. Как ты была права!

— Себастьян, не делай этого. Пожалуйста! — упрашивала я вразрез со своими желаниями.

— Я знаю, что не должен, — прошептал он, прижимаясь ко мне бедрами еще ближе и обхватывая рукой лицо. — Но ты забрала мои силы. Ты — моя слабость, Зоя!

Надавив большим пальцем мне на подбородок, он раздвинул уже податливые губы. Себастьян, склонив голову на бок, тихо застонал, настойчиво погружая язык в мой рот. Не спеша, но властно, он завладел моими губами, собой вдавливая меня в стену.

Я запретила себе шевелиться. Запретила прикасаться к нему. Запретила наслаждаться им.

Но предательски восприимчивая натура изнывала без него все это время. Я словно переместилась из реального мира в свой собственный личный рай, который назывался его именем.

Запах Себастьяна дурманил разум, вытесняя из головы все мысли. Гордость, обида, рассудительность — все куда-то испарилось. Был только он, я и наш поцелуй. Головокружительный. Страстный. Вырывающий из действительности, лишающий сознания и понимания реальности.

И я покорилась.

Словно почувствовав мое поражение, он отпустил мои руки и обнял за талию. Сопротивления не было. На него просто не осталось ни сил, ни желания. Все это время, наполненное долгими минутами и секундами, каждой клеточкой моего существа, я хотела быть с ним. И вот теперь я позволила этому желанию завладеть собой.

Хотя разве позволила?..

Но я уже ответила на его поцелуй. Услышала, как он снова застонал и сильнее притянул к себе. Словно сумасшедшая, я трогала плечи, грудь, руки Себастьяна. Его тело — сильное и мужественное — лишало меня этого мира.