Сквозь высокие ели я вижу, как ярко светит полуденное солнце, но его лучи не доходят до земли. Мое дыхание сбилось, ноги устали, и я падаю на серый мох. Он влажный и пахнет сыростью. Перевернувшись на спину, я пытаюсь восстановить дыхание и немного отдохнуть. Я слышу лай, но не могу понять, как далеко они находятся. Если меня учуяли собаки, то это конец. Они не отступятся и легко меня выследят. Нужно спускаться к реке, там мои следы легче спрятать.

Я встаю и продолжаю бежать, но уже поменяв направление. И вот я на берегу. На мгновение застываю, очарованная красотой Енисея. Он величественный и неспешный. Не хотелось бы в нем утонуть. Берег обрывистый, и я не понимаю, как спуститься к воде. Если только прыгнуть. Но тогда я долго не проплыву. Пусть лето, но вода холодная. Да и с берега меня будет отлично видно.

Я продолжаю бежать вдоль реки по краю обрыва и искать спуск к воде. Отчетливо слышу лай собак, они уже близко. Мне кажется, я уже вижу их. Секунда на принятие решения. Я встаю на самый край обрыва и смотрю вниз, там метров пять. Но зато чуть дальше, в стороне, есть камыши, вот бы доплыть до них. Тогда они могут меня не заметить.

И я прыгаю в тот момент, когда лай собак уже у меня за спиной. Холодная вода смыкается надо мной. Мокрая одежда сковывает движения. Я медленно опускаюсь ко дну. Я понимаю, что нужно изо всех сил грести влево. И не выныривать до тех пор, пока не увижу стебли камышей. Но в какой-то момент так легко сдаться и просто пойти ко дну. Я так устала бежать, и мне очень страшно умирать. Один вдох – и мои мучения закончатся. В темной воде я поднимаю кверху глаза и сквозь солнечные лучи вижу его. Мой голубоглазый мальчик тянет ко мне свои маленькие ручки. В тот же миг я прихожу в себя и начинаю неистово работать руками. И вот я уже вижу – коричневые стебли торчат из ила. Дно совсем рядом, я доплыла туда, куда и не надеялась.

Очень медленно я всплываю, поворачиваю голову набок и делаю долгожданный вдох. Сквозь камыши я вижу, как наверху обрыва стоят четверо солдат и всматриваются в темную гладь воды. Собаки успокоились и тихо сидят рядом. Они меня больше не чувствуют. Их работа сделана. Постояв минут десять, они уходят вглубь леса. Я сижу в холодной воде несколько часов. Я боюсь, что они где-то рядом. Едва начинает смеркаться, я медленными тихими движениями гребу сквозь камыши вдоль берега.

Ночью я выбираюсь на берег и ухожу вглубь леса. Там я жадно ем размокший кусок хлеба и засыпаю. Еще не рассвело, я проснулась от холода. Сняв и отжав одежду, я продолжаю свой путь. Уже более аккуратными перебежками. Я очень боюсь, что мои преследователи где-то рядом.

К вечеру лес меняется, и я понимаю, что пора спускаться к реке. Я решаю, что можно передохнуть, и развожу костер. Я ем ягоды и грею на огне единственную банку тушенки. Сегодня у меня пир. Я засыпаю счастливой, собаки меня не нашли.

На следующий день я мастерю лук и убиваю двух белок. Это все в перерывах между движением вниз по реке. Мой поход до места, где мне предстояло пытаться попасть на плот, занял пять дней. И вот я тут. Я понимаю, что без труда заберусь на один из плотов, плывущих вниз по реке. Меня мучает другой вопрос – как прожить неделю без еды? А вдруг дорога займет больше времени? Все мои запасы пропали в первый же день при прыжке в воду. Сухари размокли. Остался лишь маленький кусочек сала. За время пути я смогла подстрелить с десяток белок и двух зайцев. Сейчас я разведу костер и зажарю все, что у меня есть. Я поем, а остальное распределю на семь частей.

Так я и сделала, а потом доплыла до самого крупного скрепления сосен и легла на них сверху.

Дни потекли медленной чередой. Когда я видела приближающуюся баржу, я прыгала в воду и плыла, держась за плот с противоположной стороны. Такое повторялась несколько раз. Мне не было страшно, даже голод, мучивший поначалу, к середине пути отпустил.

Ночами я лежала и смотрела на звезды. Когда мне не спалось, я представляла, как вернусь домой. Как встречу Надю с моим мальчиком. Как заберу его и уеду в какой-то другой город, где меня никто не знает. Где можно все начать сначала. Где я смогу выучиться на врача и лечить людей. Пусть это будет совсем маленький городок, не имеет значения. Я хочу найти своего сына, все остальное неважно. Хотя нет, есть еще одно. Я бы хотела увидеть Пашу, хотя бы один раз взглянуть на него. Как ты там, мой милый? Вспоминаешь ли меня?

Когда стали появляться острова, течение не думало становиться тише, а река уже. Я плыла уже семь дней, еда почти закончилась. И, насколько хватало моего взгляда, была вода. Я видела край нужного мне берега, но доплыть до него было сверх моих возможностей. Неужели Карл ошибся? Я плыла и молилась. Ты не дал собакам меня найти, помоги и сейчас, я уже так близко от спасения! Торгуясь с Богом, я обещала ему все что угодно. Мне кажется, что рассудок стал покидать меня в какой-то момент.

Прошло еще два дня, мне показалось, что река становится уже и течение стихает. Берег теперь не казался таким далеким. И я могла бы до него доплыть, если бы у меня было больше сил. Ждать, пока берег станет ближе, или пробовать сейчас? Этот вопрос не давал мне покоя. Я всматривалась в рваный край спасительной суши и думала, что делать.

На восьмой день своего путешествия по реке я проснулась и увидела берег, спасительный берег был близко. Метров семьдесят, вряд ли больше. Я бы могла убить белку на дереве на берегу, если бы моя винтовка сейчас была у меня. Больше ждать не имело смысла. Я села на край бревна, перекрестилась и скользнула в холодную, темную воду.