Шрифт:
— Она — само совершенство. — Последовал весьма туманный ответ.
— В этом наряде? — Джин покачала головой. — Лучше натяни поводья, Тони. Это же бродячая актриса! И уж во всяком случае, не богатая, влиятельная девственница.
Даже на расстоянии Тони мог видеть, что одежда девушки была несколько странной, а рыжий парик почти закрывал лицо… Боже, как он мог заманить себя в такую ловушку?
Однако, вспомнив прямую, как палка, фигуру леди Хоноры, Тони сам ответил на свой вопрос.
Безрассудство! Совершеннейшее безрассудство!
— Ради этой девушки я откажусь от всех своих мелочных страстей!
— Сомневаюсь, чтобы она отказалась от жизни в фургоне: комедианты — весьма пикантная компания.
— Я избавлю ее от этой компании! — заявил Тони, надеясь, что сумеет уговорами или соблазном убедить девушку помочь ему избавиться от леди Хоноры.
4.
Папочка, не оставляй меня здесь! Я очень устала, а идти еще так далеко!
Лужайка, посреди которой возвышался огромный дом, напоминала ковер-самолет нежно-зеленого с золотом цвета. Сам дом был похож на сказочного пассажира, гордо восседающего на этом ковре.
Я нарвала букетик цветов. Они тебе не нравятся? Но я же рвала их для тебя.
Нет, скорее дом походил на девушку, распростершую свои белые руки-крылья, сияющие в ярком солнечном свете, чтобы принять в свои объятия всех, кто в него приходит. Деревья, уже прихваченные первыми осенними холодами, склонялись вокруг стен, словно беря девушку под свою защиту; еще не пожелтевший кустарник составлял ее убранство…
Я не брала ее, папочка! Не оставляй меня здесь одну! Папочка, пожалуйста, папочка…
— Ты очень милая девчушка.
Роузи подпрыгнула от неожиданности, и букетик цветов, который она сжимала, выпал из ее рук. Туманное видение исчезло так же быстро, как и появилось.
Рослый мужчина, появившийся из-за фургона, проворно собрал рассыпавшиеся цветы и, галантно поклонившись, с пленительной улыбкой вручил букет Роузи.
— Я так очарован вашей прелестью, миледи, что не могу даже вспомнить собственное имя, но готов поклясться, что никогда не встречал вас раньше.
— Кто вы, кто? — воскликнула Роузи, прижимая руки к груди, чтобы сдержать биение сердца.
— Я сэр Энтони Райклиф. — Все еще не придя в себя, Роузи взглянула на него. — Тот самый, который вас нанял.
О Боже? Это был сэр Энтони, а она… она была…
Роуэи встряхнула головой, стараясь отогнать непрошеные мысли.
Она была Роузи. Розенкранцем. Приемным сыном и в то же время дочерью сэра Дэнни. А сейчас она стояла лицом к лицу с сэром Энтони Райклифом, их работодателем. Вспомнив о правилах приличия, Роузи почтительно поклонилась.
— Большая честь для меня, сэр.
Невероятно мужественный, невероятно уверенный в себе, их хозяин взял руку Роузи и поцеловал ее так деликатно, словно девушка была королевой.
— Твой голос немного дрожит, но уверяю, нет никаких причин меня бояться, прелестная девушка. Не будешь ли ты столь любезна, чтобы сообщить мне имя твоего отца? Я немедленно пойду к нему и попрошу разрешения искать твоей благосклонности, потому что ты — словно прохлада весеннего ветерка, ты притягиваешь меня, словно… — Тони запнулся, как актер, забывший слова роли, и картинно пожал широкими плечами. По мнению Роузи, в этом жесте было нечто глуповатое. — Итак, скажи его имя, и я буду ухаживать за тобой так, как еще не ухаживал за девушкой!
— Вы подшучиваете надо мной, сэр, — вымолвила наконец Роузи, немного придя в себя от изумления.
— Как можно насмехаться над подарком богов, когда сам благословенный Юпитер может вырвать его из моих рук! Итак, назови мне имя своего отца, чтобы я мог доказать свои добрые намерения.
Он не понимал, кто она такая. Этот человек думал, что она женщина. Нет, конечно, она была женщиной, но подавляющее большинство людей поверили в ее личину и видели в ней то, что и ожидали, — юношу с дурной репутацией, бродягу, комедианта.
Был ли этот мужчина проницательнее остальных или нет? Широкоплечий, светловолосый, чрезвычайно любезный и приветливый — что он хотел от нее?
— Ты ведешь себя так, милая девушка, словно ни один мужчина еще не предлагал тебе своего сердца. Но я знаю, что твоя прелесть, должно быть, покорила даже более осторожных мужчин, чем я.
После этих слов Роузи интуитивно поняла его нахальные намерения. Этот человек явно привык к тому, что девушки потакают его капризам. Более того, он не знал, что такое отказ.