Нужны баррикады. И срочно. К баррикадам — пушки. И хорошо бы — луки и арбалеты. Но этого пока нет. Терция Рендора, подойдя к Норатору, разобьется на два атакующих рукава — уверен, что на два, не более, глупо дробить силы, и начнет движение вверх, к центру Норатора, к Храму Ашара. Возможно так же, никто к Храму не пойдет, а просто часть терции попробует ударить в спины защитникам речного порта, а другая часть — в спины защитникам порта морского. Моя задача — не допустить прорыва, пока в обоих местах идут бои, задержать противника как можно дольше, задержать, пока не прибудет подмога.

— Ричентер! Двадцать нарочных — к Вшивой, двадцать — к Шлюхам! Перекрыть обе улицы баррикадами! Выгоняйте людей, выбрасывайте на улицы кровати, матрасы, корзины, сундуки — все выбрасывайте! Именем нового императора — все выносите!!! Быстрее! Быстрее!

Нет, мало времени, не успеем сделать нужного размера баррикады, нужно придумать стимул для самих горожан, чтобы они сами выстроили нам баррикады, но какой? Не так-то просто уговорить людей расстаться со своим трудами нажитым имуществом… А объяснять — долго. Пока наобъясняемся, терция Рендора так ударит, что мало не покажется. Значит… Так, стоп. Есть идея!

— Ричентер! Алые должны говорить следующее: империя компенсирует все до последнего гроша! Пусть об этом кричат громко! Пусть вопят об этом! Именем нового императора! Все, что будет выброшено на улицы — империя компенсирует в двойном размере! Вместо одного сундука империя купит два сундука, вместо кровати — две кровати! И так далее!

— Жаль, я не на Вшивой живу, — проронил Бантруо Рейл, — я бы свой старый матрас выкинул, все равно Растары мне купят новый… Два. И шелковый прекрасный халат! Два. И две великолепные трубки! И сундук с приданым для каждой из моих дочерей. И можно два новых дома, а старый по кирпичику на баррикады! И жену… тоже… новую! И печатню! Две новые жены — и две новые печатни. Вот заживу…

— Дядюшка! — негодующе вскричал Шутейник.

Бантруо Рейл пожал плечами.

— Это просто мечты, дружок. Где я — а где Вшивая… Эх!

— Стройте сразу три линии баррикад, — произнес я, — мы вряд ли задержим их на одной… Свет Ашара… Мы должны продержаться, покуда не прибудут пушки…

— Торнхелл! — Амара зашла с боку, ее глаза блестели. — Ты… мудро придумал! Это может сработать! Но — нужно перекрыть и соседние переулки. Когда Рендор ткнется носом в Шлюх и Вшивых и получит по зубам, они попытаются их обойти по переулкам. Нужны так же засады на крышах! Мы будем бросать в них сверху черепицу и все, что можно бросить! Вели собрать всех, у кого есть луки и арбалеты. Да, их мало, но нам каждый сгодится! Я еду вниз с нарочными… У Веселых Шлюх я кое-кого знаю. Много кого.

Она, не стесняясь, притиснулась ко мне и поцеловала — крепко, хм, напоследок. Никто не знал, увидимся ли еще сегодня… Чертов день коронации мог преподнести любые сюрпризы.

Моя проводница исчезла вместе с Алыми.

Со мной двести человек городской стражи, триста хоггов и сотня горожан, у которых имеются арбалеты. Жаль, маловато, но лучше, чем ничего. Больше брать нет смысла — драки на баррикадах не требуют так уж много людей.

Барки приближались к пристаням. У пирсов суетились мои люди. Появились первые дымы с набитых горючими смесями кораблей. Прекрасно. Порт, я уверен, удастся отстоять, если я сумею отстоять припортовые улицы.

Я ринулся к карете. Итак, на лейтенанте Алых — порт, который нужно удержать любой ценой. На мне — припортовые улицы. Если… Нет, глупо загадывать наперед. Я влез в карету, едва не придавив Шурика. Гаер-глумотвор забрался следом. Бантруо Рейл и его хогги движутся пешком, так что мы их обгоним. То же самое — ополчение и стража. Однако со мной будет Амара и полсотни Алых. Надеюсь, мы выдержим первый удар. А если нет? Что же еще придумать… Да, точно! Я выпрыгнул из кареты, махнул лейтенанту Алых, который уже весь отдался предстоящему бою за порт.

— Ричентер! Бочки с торфом, маслом — что у вас есть? Что-то, что вы планировали скатывать вниз на атакующих?

— Есть и то и другое неподалеку.

— Лучше масло. Быстрее! Десять бочек — в мою карету, на карету, под карету — куда угодно. Быстрее, быстрее!

Мы загрузили в карету десяток тяжелых бочонков с горючим маслом. Это потребовало — так мне показалось — бездны времени. Когда закончили, суда в порту уже пылали компотным пламенем, а черные барки сбились в кучу неподалеку от пирсов. Кое-где пламя перекинулось на барки, и там суетились, пытаясь потушить пожар. Хорошо! Пирсы сгорят, высадка будет, как минимум, затруднена до самого вечера.

Я снова запрыгнул в карету.

Возница гикнул, и мы помчались вниз, к улицам с одухотворенными названиями. Я и Шутейник придерживали бочонки, а кот смотрел на нас расширенными, испуганными глазами.

Пять минут дикой скачки, и мы на месте. Дома в этом квартале были двух- и трехэтажные, бедные, обшарпанные, почти нищие, с подслеповатыми окнами, забранными решетками на первых этажах. Тут гнездилась безысходная, отчаянная бедность…

Я направил Шутейника к Веселым Шлюхам, сам же остался на Вшивой. Первую линию баррикад уже начали возводить буквально в двадцати метрах от последних домов Норатора. Вшивая имела значительный наклон, что было нам в плюс, ибо атаковать снизу вверх всегда тяжелее. Была она широка, метров семь, что мне не понравилось. Конец улицы заслонял выступ дома. Сложенный из красного кирпича, он напоминал мне нос пьяницы. Из-за этого самого выступа должна появиться колонна солдат Рендора.