Людей Богса Ярого, сообразуясь с моим приказом, сначала задержали на одной заставе подле Норатора, затем на другой — подготовленной, противочумной. Было сопротивление, конфликт, но пятьдесят Алых против двадцати степняков — понятный расклад. Степняков задержали на полутора суток, тем временем два моих посланника с одинаковыми сообщениями разными путями усвистали в Степь к Сандеру.

Послание я накатал следующее:

«От императора Арана Торнхелла-Растара Владыке Степи Акмариллу Сандеру, написано собственноручно. Приветствия!

Люди Богса Ярого готовят вскорости восстание и ваше убийство. Его посланцы прибыли ко мне. Требования: не давать вам убежища, если вы избегнете смерти. В вашем окружении предатель. Имени не знаю. Надеюсь, господину Сандеру удастся разрешить эту ситуацию».

Отдельным столбцом шли описания двух посланцев Богса Ярого.

Я думал написать что-то Атли, но не решился. Я был с нею еще до того, как Амара разделила со мной ложе. Но теперь написать что-то Атли значило предать Амару. С другой стороны, Атли ведь имеет на меня виды, а быть зажатым между двух ревнивых женщин-собственниц ни один здравомыслящий мужчина не захочет. Рано или поздно между Амарой и Атли может случится прямое столкновение, даже если Амара станет Великой Матерью, но на то я и император, чтобы придумать, как его избежать…

— Вы говорили про селитру, мастер Волк? Из нее ведь порох делают?

— Говорил.

— Я кое-что узнал… Самородная селитра есть у подножия наших гор на солончаках, и еще — в пещерах, где живут летучие мыши.

Я выругался. Сокровище под ногами!

— Откуда… как узнал?

Шутейник потупился.

— Так уж пришлось покопаться… Пользы ведь от селитры до недавнего времени не было никакой, понимаете… Да ее еще и добыть надо, а толк — продажа алхимикам, там денег смех один. Но вот что я узнал — недавно поступил на селитру немалый заказ… Около двух месяцев наши ее со стен пещер выскребали и из солончаков вытаскивали…

— Около двух месяцев?

Он воздел на меня желтые премудрые очи.

— Странно, мастер Волк, верно?

— Не то слово…

— Я точной даты не знаю, но заказали примерно тогда, когда вы отправились в Норатор за мандатом. Месторождения бедные, однако ж удалось прилежным старанием собрать несколько тысяч фунтов… А самое интересное, господин имп… Волк, что курирует продажи лично Баккарал Бай, дюк всех дюков. Платят за селитру золотом. Грузить будут нагло, у нас под носом, в Счастливом, на некие шаланды. — Он со значением произнес эти два слова. — А дальше в море… Смекаете, чем пахнет?

Я смекал. У Адоры недостаток селитры для производства черного пороха, и она внаглую еще до начала войны решила закупить ее у хоггов Санкструма, предложив золотую цену. А в рамках войны такое количество селитры может оказаться решающим аргументом одной из стран…

Я ударил кулаком о ладонь.

— Отобрать!

Шутейник кивнул, почесав нос-картошку.

— Так-то оно так, но ведь грузить будут на некие шаланды, а они вовсе не адоранские кораблики… Работать будут посредники, узнавал я: купцы одного из малых королевств. Им, ясно, ничто не мешает опосля выгрузить в море селитру на корабли Адоры, но… Война меж тем не объявлена, а стало быть — отобрать груз у Бая мы не сможем, а сможем — так нас обзовут пиратами сухопутными, или еще чем похлеще, да и община хоггов зашумит, поднимется… Они же за вас, мастер Волк, потому что вы по чести судите, понимаете? Все это знают уже — вы человек чести, и все тут! И вдруг — вы вторгаетесь в честную сделку, рушите ее… Что о вас скажут? Нет, мастер Волк, вы как хотите, а надо что-то придумать, чтобы и груз получить, и на х… на хорошем счету у общины остаться.

Вот же незадача. Я не могу получить груз, но и не могу отправить его в руки Адоры… Что же придумать-то в этом случае, а?

— Когда состоится отправка груза, Шутейник?

Он глянул в окно, отпил из фляги приличный глоток.

— Послезавтра на рассвете. Вы же придумаете что-то, мастер Волк? Придумаете же, а?

Я велел прибыть в Варлойн тайно, заехав со стороны Рабочего квартала.

Когда мы спрыгнули на землю (Рабочий квартал пьяно шумел в ночи), Амара тихонько сказал мне:

— Главная новость, Торнхелл, у меня вот такая: мать Игрем вчера разбил удар. Она не мертва, но без сознания, и неизвестно, что с нею будет.

Великая Мать была в моем сне. Но это был не сон, а некая странная реальность, по которой неведомым способом странствовала моя душа. В этой странной реальности Великую Мать попыталось убить не менее странное враждебное существо. И что теперь? Кто сможет остановить мертвый эльфийский разум? Разве что тысяча тонн глифосата*…

*Популярный гербицид.

Возвращение короля было обставлено без помпы. Тихим оно получилось. Тихим и незаметным. Серыми крысами, пешком, пробирались мы по тропкам парка к ротонде. Кот шел у моих ног и иногда, словно невзначай, терся боком, словно проверял, тут ли я, на месте, не развоплотился ли в призрака ненароком?

Парк сонно шумел листвой…

Прошли мимо обиталища беглого отшельника Мариокка (святого, разумеется). В кромешной тьме возле его хижины мне померещилось движение.