—Я мало что о тебе знаю, — сказал Кей, нарушая напряженное молчание, — но сомневаюсь, что ты ее заслуживаешь.

— Почему? Потому что я байкер?

— Потому что после того, с чем ей пришлось иметь дело, я не думаю, что кто-то заслуживает.

— Я уважаю то, что ты сделал, чтобы защитить и сохранить ее в безопасности, но отвали. Просто потому, что какой-то мудак солгал ей, а ее мама была бездельницей, а ее боссы были мудаками, не означает, что все, с кем она пересекается, планируют надуть ее. У меня не было ничего, кроме добрых намерений в отношении Мейз.

— За исключением того, чтобы превратить ее жизнь в ад, чтобы выпнуть ее из МК.

— Ты думаешь, я сделал бы это, если бы знал, черт возьми, все о ее ситуации?

— Ты думаешь, она вошла бы, если бы все рассказала?

— Нет, но может быть…

— Эй, мужик. Не отправляйся в эго тур. То, что ты заставил ее кончить пару раз, ни черта не значит. Твой член не какое-то волшебное средство от ее проблем с доверием.

— Ты не совсем помог этим проблемам…

— Послушай, она может мне доверять. Я был тем, кто был рядом с ней, когда никого больше не было. Я оберегал ее. Я ее тренировал. Я сделал ее сильной. Если, сделав это, я помог усилить ее недоверие ко всем, что ж, это было чертовски необходимо. Но это не имело значения, потому что она знала, что у нее всегда был я.

— Это немного недальновидно, тебе не кажется? Мейз молода. Она чертовски красива. Она представляет собой сочетание кисло-сладкого, которое любой, у кого есть член, хотел бы попробовать. Ты действительно думал, что она станет гребаной монахиней? Особенно здесь? — Я помолчал, качая головой. — Может быть, тебе следовало вместо этого научить ее определять порядочного мужчину.

На это губы Кея слегка изогнулись в улыбке. — А я разве не научил?

— Что?

Кей пожал плечами. — Все эти мужчины здесь… Пара других кандидатов, с которыми она все время была рядом, была на одном уровне, с которыми ей было бы легче связаться, не рискуя своим положением здесь. Но она выбрала тебя. И, судя по твоей реакции на все это, я бы сказал, что она нашла достойного мужчину.

— Джейни сейчас поднимает камеры, — объявил Рейн, входя обратно. — Она уже в пути. Алекс работает над тем, чтобы найти какие-либо записи о братьях Козловых на побережье Навесинк или в Джерси в целом.

— Хорошо, — сказал я, глубоко вздохнув. Я снова повернулся к Кею. — И давно ты этим занимаешься?

— Десять лет. Плюс — минус.

— Со сколькими женщинами ты работал?

— Десятки. Не меньше пятидесяти.

— Сколько из них умерло?

— Ты имеешь в виду находящихся под постоянным контролем, будучи спрятанными?

— Неужели Мейз станет изгоем?

— Нет.

— За десять лет.

— Одна, — сказал он, его тон был странной смесью печали и почти… решимости. Последовала долгая пауза, пока мы слушали, как хлопнула дверца машины. — Я не потеряю Мейз, — добавил он с той же решимостью.

— Хорошо, — сказала Джейни, врываясь в дверь с открытым ноутбуком в руке, Волк вошел следом за ней. — Я поймала ее, когда она подъезжала к вокзалу. Ну, блядь, влетела, вероятно, более точно. Она подъехала, посидела там пару секунд, затем подошла к автомату и заплатила за парковку. Она заперла ключи в машине. Пошла и купила билет куда-то…

— Филадельфия, — подсказал Кей.

— Если ты так говоришь.

— Ни один поезд отсюда не идет прямо в Филадельфию, — вставил Рейн. — Ей пришлось бы где-нибудь пересесть на другой поезд.

— Как бы то ни было, — поспешила продолжить Джейни, — именно это она и сделала. Она вышла на платформу и стала ждать. На самом деле в какой-то момент она на секунду согнулась пополам, — добавила она, нажимая кнопку, а затем поворачивая экран к нам, чтобы показать момент, о котором она говорила. Угол был спереди и немного зернистый, но я мог поклясться, что видел там искреннюю боль. — Тогда, очевидно, здесь все. Я работаю над тем, чтобы найти, куда вел этот поезд. Мы можем получить оттуда видеозапись. Я сомневаюсь, что с ней что-нибудь случилось в дороге… учитывая, что она была в поезде. Никто не мог вытащить ее из него без серьезной потасовки.

Я кивнул, молча соглашаясь, но не находя утешения в этих словах.

В течение следующих десяти минут не было ничего. Джейни работала, металл ревел из ее динамиков, и она рявкнула заказ на кофе, который я принес, просто чтобы было чем заняться. Когда я вернулся с ним и сел рядом с Джейни, одна из ее рук легла мне на колено и сжала. — Я не получала от тебя вестей после полуночи уже несколько недель, Репо, — сказала она, слова были загадочными для всех остальных в комнате, кроме, может быть, Волка. Но это много значило для нас. Когда она была в хорошем состоянии, с нормальными снами, я не слышал о ней после полуночи. Я знал, что это как-то связано с Волком. Поэтому, когда я не звонил ей неделями, она знала, что это как-то связано с Мейз. Хотя обычно я спал не лучше, чем обычно, у меня были другие дела, на которых нужно было сосредоточиться, поэтому мне не нужно было звонить Джейни.

У меня была Мейз.

Джейни знала, как это помогает.

Она чувствовала то же самое с Волком.

Я решил не анализировать, что это может означать.

Для этого будет время, когда я буду знать, что Мейз в безопасности.

Дверь распахнулась, и в комнату ворвался Ренни, его лицо было закрыто, кулаки сжаты. Я уже встал, и Кей тоже, чувствуя, что что-то не так. А потом вошел Дюк, его рука обвилась вокруг шеи Лося.

— Угадай, кто подружился с парой гребаных русских? — спросил Дюк, отбрасывая Лося на пару футов в комнату, где он врезался в новый кофейный столик, который мы заменили после того, как Дюк и Ренни испортили первый своей дракой в ночь перед барбекю.