Схватившись ватной рукой за ушибленное место на голове, Санко принялся подниматься на ноги, что давалось ему с небольшим трудом. Все же встав на ноги, мужчину окутало любопытство. Подойдя к каменному забору, Любимый залез на мусорный бак и привстал на цыпочки. Из-за темноты видимость была не ахти, но ему все же удалось разглядеть — три силуэта?

"Какого?"

— Артур, — услышал Санко. Мужчина говорил с диким немецким акцентом. — а вот и наша цель. Затем один зашел в поместье, а двое других принялись прочесывать местность вокруг здания.

"Значит Артур замешан в этом".
– от осознания проблемы у Санко подкосило ноги. — "У него есть такая сила и об этом до сих пор никто не знает".
– мужчина соображал, что же ему делать. Все инстинкты в унисон говорили ему, что стоит бежать, да как можно дальше, но обида велела идти к Мудзану, к еще одному монстру, сила которого почти достигает уровня аристократов.

Санко решил уйти как можно дальше от мертвого особняка. Пробравшись через темные переулки и выйдя на главную дорогу, мужчина остановился. Телефон вибрировал в кармане брюк заставляя Любимого нервничать.

— Да, господин Мудзан.

— Клуб 'Фрукт', у тебя полчаса.

Разговор закончился так же быстро, как и начался.

— Как слышно? — спросил я в микрофон.

— Слышно хорошо, помех нет. — стальным голосом проговорил Кин.

— Хорошо. Что видишь?

— Ничего, Артур, даже воздушный сонар молчит. Что-то здесь не так. Может вместе пойдем?

Я находился напротив ночного клуба, некогда принадлежащего одному нестандартному человеку. И сейчас он держит в заложниках моего друга. Чувства смешались. Мне никогда не представлялось спасать чью-либо жизнь из такой ситуации.

— Исключено, Кин. Будь просто на подстраховке. Если что пойдет не так, я подам сигнал. Скажем… "Персик".

— Понял. — равнодушно отреагировал снайпер.

— Группа дельта, что там с Мудзаном?

— Группа дельта на связи. Старик сидит у себя, попивая чаек. Вот же засранец. Мы тут его друзей вырезаем, а он спокойно напитками наслаждается. — Сема как всегда выразился в своем стиле.

Все мое нутро буквально вопило о том, что это ловушка, но я так же понимал, что противники не осведомлены о моих способностях. Этот маленький козырь может сыграть мне на руку, а может моя чрезмерная вера в загадочные силы погубит тело Артура и душу Сергея. Подключив рентгеновское зрение, я не обнаружил никого в здании, что вызвало еще больше вопросов.

Сделав пару вздохов, это стало для меня неким ритуалом, я направился к двери. Охраны не было, музыка, которая обычно доносится из клуба, также молчала. Только потянувшись к стеклянной двери, я заметил, что улица абсолютно пуста.

Толкнув конструкцию, я прошел внутрь.

— О, а вот и гости! — послышался знакомый голос, вызвавший у меня отвращение.

Звук доносился с танцпола, а точнее прямо из-за диджейской стойки. Вид нервно ухмыляющегося Санко меня не порадовал, а избитого Седзе тем более. Его спина была изранена до такой степени, что живого места не было видно, а синяки говорили о серьезных пытках.

— Артурчик, друг мой, как тебе наш клуб? Твои идеи неплохо его проапгрейдили. Я тут подумал открыть еще один клуб и назвать его — 'Потроха Велса'.
– мерзкая улыбка не слезала с лица Санко, но я чувствовал его страх. Ее заметная дрожь в руках и расширенные зрачки.

"Он боится. Меня? Нет. Кого-то другого".
– подумал я, игнорирую слова бывшего коллеги.

Во всей этой передряге меня волновало только состояние Седзе. Мужчина лежал неподвижно спиной ко мне, словно был мертв, но я ощущал от него легкую, едва ощутимую ауру. От мертвеца такого не почувствуешь. Что странно, я до сих пор не мог видеть через стены. Даже разум Санко был закрыт для меня.

"Что за черт?"

— Слушай, Артур, давай сделаем так. — Любимый не стал долго трепаться, что совсем на него не похоже. — Мне тут предложили отличное место главы японской группировки, за твою голову. Я уж очень сильно хочу получить эту должность. Предлагаю тебе просто спокойно умереть и всё, все довольны. — мужчина спрыгнул к телу Седзе и, присев на корточки, схватил воздушника за волосы. — Даже Седзе будет жить и его матушка, которая страдает деменцией, сможет проводить в доме престарелых все отведенное ей время.

Я тут же напрягся, выдав это напряжение на своем лице.

— Ой, а он что, тебе не говорил? — играючи спросил Санко. — Я то думал, ты знаешь. Наш Седзе делал все, чтобы его любимая мама была жива, а ведь она даже собственного сына не узнаёт, представляешь. — комнату тут же поразил истерический смех Санко.

Во мне бурлили эмоции: злость, страх, ненависть. Нужно было прикончить этого подонка, когда был шанс. Я хотел сорваться с места и вырвать наглецу кадык, но чувство тревоги пересилило остальные, и я замер.