— Я говорил с вашими соседями. Говорят, что тут видели парня примерно вашего возраста с окровавленной одеждой. Даже слышали выстрелы. Полиция несколько раз тут все прочесывала, но так ничего и не нашла. В общем, я не стал рисковать.

"Ага. Опасно. Стоп! Так это ж я." — прикрыв глаза, я быстро осознал, о чем говорит Лукас. В один миг стало и стыдно, и некомфортно, и беспокойно. Всякие мысли раззадорили разум.

— Ясно, — только и проговорил я.

Повернувшись к собравшимся воякам, я удостоверился, что господа Майлз все же надумали подписать контракт и, открыв синюю папку, произнес: — Пора расселяться в новые жилища!

Всеми любимый изгой

— Артур, мне начинает казаться, что это какая-то несмешная шутка. Мы уже полдня тут торчим. Нет, я рад потренироваться с сыном, но тебе не кажется, что это пустая трата времени? — проговорил отец, вытирая пот с лица.

С самого утра я приехал домой и сразу потащил Августа на тренировочную площадку. Мне хотелось как можно скорее увидеть синтез в действии. Август, естественно, не мог нормально разлепить глаза, а похмелье заставляло мужчину периодически посапывать.

Вчерашнее расселение прошло гладко, никто не жаловался, а даже наоборот, восхищался таким подаркам. Фредерика отказалась жить отдельно от брата, поэтому у меня появилось лишнее жилище, которое я предпочел переделать под склад и некую базу для отряда. Седзе вызвался заняться этим лично, хотя я прекрасно понимал, что он просто хочет сбросить всю бумажную работу в клубе на свою секретаршу. Возражать я не стал. Все же мужчина отлично осведомлен в этом деле. Насчет оружия возражать не стали, хотя Сема расстроился, когда не увидел гранатомета.

Семейка Майлзов и Семен достаточно открыто говорили о своих намерениях, а их эмоциональный фон подтверждал информацию охотников. Вопрос стоял в двух оставшихся. Ойген был, несомненно, человеком наживы. Деньги привлекали мужчину, но в нем возникало некоторое сомнение: осторожность, или же немец знал куда больше, чем говорил? С мистером Кином было вообще непонятно. Скрытный японец больше походил на хикикомори. Этот термин я узнал от Микасы. Означает — человек отрешенный от общества, или что-то вроде этого. Но, хоть с одной стороны, Кин и казался скрытным, его мотивы оказались самыми понятными. Когда речь заходила о Мудзане, его поведение и действия менялись, становясь более раздражительными. Появилась уверенность, что японец имеет личный интерес к вышеупомянутой персоне.

Вернемся к сегодняшнему дню.

Первые пару часов я на энтузиазме заставлял отца все пробовать и пробовать. Пару раз он практически опустошил свой магический резерв. Во время передышек я пытался как можно подробнее разжевать ему его действия и саму суть синтеза. На вопросы отца, откуда мне вообще это все известно, я благополучно отмахивался словами, что пока не получится — не расскажу. Его это мало радовало, и с каждой новой попыткой его вера в синергию все больше слабела.

— Отец, прошу тебя, давай попробуем еще пару раз, я уверен, у тебя получится. Или все слухи о силе Августа Велса это ложь? — хмыкнул я, надеясь взять отца на слабо.

И это подействовало. Думаю, если бы это сказал кто-то другой, он бы учинил скандал вселенского масштаба, но дать слабину перед сыном Август, судя по всему, не хотел больше всего.

"Даже чужая гордыня может способствовать достижению собственной цели."

Посмотрев на меня с толикой злости, Август встал в какую-то чудаковатую позу, закрыл глаза и максимально сосредоточился. Своим особым зрением я видел, как он потихоньку задействует свое ядро, вытаскивая из него крупицу эфира. Вот она в виде маленького жгута проходит сквозь оболочку огня, из нейтрально белого приобретая ярко-красный оттенок, а затем проходит сквозь элемент земли, зависая над ним. Следом, с другой стороны появляется идентичный жгут, который, в свою очередь, проходит через огненную стенку и нерешительно пробивается через земляной слой, приобретая ярко-коричневый цвет. Вот эти два жгута переплетаются друг с другом, объединяясь в одно целое и… благополучно разрушаются, не доходя до области груди.

Отец смотрит на меня своим усталым взглядом, не понимая, почему я улыбаюсь, как идиот.

«Плевать, я доволен результатом, ведь еще утром у него не получалось и половины того, что я сейчас видел.»

Тяжело дыша, Август подошел ко мне и уселся рядом. Минут пятнадцать мы сидели молча, каждый думал о своем. Я о том, какие откроются возможности, когда у него получится, а у нас все получится, я более чем уверен. А он… даже и предполагать не буду, что у него на уме. Вдруг Август заговорил, и сказал он совершенно не то, что я хотел бы сейчас услышать.

— Сын, я должен тебе кое в чем, признаться, — посмотрел на меня мужчина, будто бы ожидал моего одобрения. После моего кивка он продолжил: — Я… знаю, что ты не хочешь, чтобы мы с матушкой вмешивались в твои дела. Но так получилось, я узнал, что на тебя нападали люди мафии. Поначалу я не хотел вмешиваться, но мне показалось это не очень правильным, ты все-таки мой родной сын. Я наведался к тому, кто отдал приказ, и немного поговорил с ним, в своей манере, конечно же.

Мое дыхание сбилось, а шестеренки в голове закрутились с ускоренной силой. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы сопоставить все в своей голове.