Стоп. Милого?

Разум сопротивляется такой формулировке, а вот подсознание тут же подкидывает картинку: теплого кофейного цвета глаза, которые светятся нежностью, когда он глядит на дочурку. Да и расслабленная улыбка прекрасно смотрится на его лице.

Неужели он действительно один воспитывает ребенка? Просыпается желание узнать, куда делась мама Роберты и, возможно, жена самого Беркутова.

Так, тормозим! Что-то я много лишнего себе начинаю придумывать.

Неинтересно, абсолютно неинтересно! Пусть обо всем этом беспокоится и ломает голову Олеся. Начальник и подчиненная — отношения исключительно в этой плоскости.

После прогулки, вернувшись в кабинет, собираю сумку и выключаю компьютер. Для меня стало полной неожиданностью то, что Руслан освободил от работы. Жалость? Совесть замучила? Или благодарность за дочку?

Не день, а сплошное недоразумение. Но настаивать не собираюсь. Отпускает, дело барина. В конце концов, я и правда заслужила.

Ну, а раз мой рабочий день неожиданно быстро закончился, можно заняться своими первоочередными делами.

Долго не думая, направляюсь в сервис. Нужно переговорить с дядей Пашей. Он мужчина мудрый и подскажет, как правильно себя вести и что делать с навязчивым отцом. Потому что, чувствую, одной мне с таким напором не справиться.

Такси останавливается прямо у ворот автосервиса. Все гаражи заняты машинами клиентов. Тут вовсю кипит работа. Не могу не порадоваться тому, что услуги нашего сервиса пользуются спросом. Даже рекламы не надо — сарафанное радио работает исправно.

Дядю застаю под машиной, которая стоит на подъёмнике.

— Ты чего не на работе? — ухмыляется он. — Или уже прогуливать начала? — откладывает ключ в сторону.

— Меня отпустили пораньше.

— В честь какого праздника? — хмурится он.

— Я накануне перевыполнила работу. Вот и отпустили. Не подумай чего лишнего, — Паша, как отец, переживает за меня. Вернее, так, как должен был переживать мой отец. Однако Алексей Сергеевич никогда и малой долей любви и сочувствия не страдал по отношению к дочери.

Замечаю, как на лбу мужчины появляется продольная морщина. Все, задумался.

— Что-то случилось? — мое настроение он сечет с пол-оборота.

– Есть тема для разговора. Мне нужен твой совет, — тереблю сумку в руках.

— Пойдем на кухню. Все равно хотел чайку хлебнуть, — вытирает руки ветошью и направляется в сторону кухни. А я за ним, виновато опустив голову.

Заварив нам по чашке чая, ставлю на стол и сажусь напротив дяди.

— Выкладывай, — пристальный взгляд на меня.

— Отец активизировался, — говорю и вижу, как дядя нахмурил брови.

— Что он хочет? — задаёт вопрос, разворачивая конфету.

— Заставляет меня работать на него, — даже не понимаю, как изложить ситуацию.

— Это как же? С чего вдруг?

— Да, вот так. У меня такое ощущение, что это он посодействовал тому, чтобы я попала именно к Беркутову, — морщусь, вспоминая разговор с отцом.

— Если я правильно понял, ты занимаешься формированием документов. Что ему нужно от тебя? Ума не приложу.

— Их копии. Копии документов и, возможно, оригиналы. А я не хочу этого делать. Тем более, если меня застукает кто-то на работе, это же может грозить уголовным делом, — все удивляюсь, на что подбивает меня отец.

— Так не делай, в чем проблема? — не понимает мужчина.

— Он поставил условие. И поверь мне, с этим условием мне гораздо сложнее принять решение.

— Не томи.

— Грозит проблемами в сервисе, если не сделаю, как он хочет. И это пугает. Он может создать проблемы на ровном месте, — дядька встал с места, нервно прохаживаясь по маленькому помещению.

Повисла звенящая тишина. Он думал. Потирал виски и переносицу. На лице застыла маска раздумий.

Знаю, услышанное его шокировало. Но и рисковать мною он не захочет. В отличие от родителя. А я, в свою очередь, не могу рисковать его детищем. Сервис для него все.

— Даже не думай подставляться, слышишь меня? — наконец-то заговаривает дядя. — И матери ничего не говори. Ни про условия, ни про отца вообще. Так, — останавливается около меня и смотрит сверху вниз. — У меня есть кое-какие мыслишки. Тысяча чертей! — ругнулся мужчина. — В который раз убеждаюсь в том, какой твой отец редкостный козел. Ты меня поняла, да?

— Да, но не совсем, — пытаюсь все осмыслить.

— Ты же можешь ему что-то подкидывать безобидное, верно? Чтобы он сразу не понял, что мы замышляем игру против него. А слушай, может, скажешь своему начальнику про него?