— Лиса… — с последним движением внутри полурычит Руслан, и я вскрикиваю, достигая невероятного и сильного пика. Мужчина накрывает мои губы своими губами, впитывая стоны наслаждения и продолжая ласкать меня, пока сладкие спазмы не утихают.

— Руслан… — шепчу, отстраняясь и ерзая под ним, намекая на то, что этого мне мало. Я хочу ощутить его. Всего. Щеки пылают от смущения, но я сцепляю лодыжки у него за спиной и чувствую “его”, — ты мне нужен… — шепчу, обхватывая мужчину руками за шею и, притягивая ближе, заставляю лечь на меня. Возвращенные мужчине его же слова действуют, как спусковой крючок. Руслан упирается лбом в мой лоб и тут же одним резким движением бедер входит, заполняя до предела. Я вскрикиваю, а пальчики на ногах поджимаются от наслаждения ощущать его внутри. Он большой и… мужчина начинает двигаться, постепенно набирая темп, дав мне возможность привыкнуть к себе и к ощущениям. Я закрываю глаза и вцепляюсь пальцами в простыни, комкая и царапая их в наслаждении. Подстраиваюсь с ним под единый ритм, слушая его тихий волнующий шепот на ушко. Тишину спальни нарушает только наше тяжелое дыхание и тихие стоны. Я кусаю губы до крови. По позвоночнику проносятся микро-фейерверки, маленькие разряды тока пробегают по всему телу, а мышцы натягиваются, как струны, на которых сейчас зазвучит музыка крышесносной высоты. Я чувствую, что подступает разрядка, что Руслан на грани, и его сильные, быстрые движения говорят об этом. Я впиваюсь зубами в мужское плечо, сдерживая громкий стон, чтобы не разбудить ребенка, и с последним мощным толчком мы достигаем пика удовольствия и валимся без сил на мягкий матрас кровати.

— Лиса… — слышу тихое сквозь сладкий сон. Странно, что за ребенок в моей спальне? — Лиса… — повторяет знакомый тоненький голосок.

С титаническими усилиями разлепляю веки и, сладко потягивая затекшие от лежания в одной позе конечности, чуть не падаю с кровати, когда перед глазами появляется маленькое кудрявое голубоглазое чудо по имени Роберта. А у меня за спиной, щекоча дыханием за ухом, прижавшись к моей спине, сладко спит… ее отец.

— Ромашка? — шепчу, выше натягивая покрывало, так как после всех наших ночных "игр" с Русланом уснула в чем мать родила. — Ты давно проснулась? — чуть двигаюсь вперед, но меня тут же стальным захватом руки на талии двигают обратно к горячему мужскому телу.

— Нет, я только плоснулась, — сияет на кукольном личике довольная улыбка. — А мозно я с тобой и с папоськой буду спать?

Ее невинный вопрос вгоняет меня в краску, и я, кажется, покраснела до самых кончиков волос. Божечки! Мы же абсолютно голые! И ребенок просится к нам в постель. Тысяча чертей!

— А сходи за Бубой, хорошо? — пытаюсь выкроить хотя бы пару минут для того, чтобы элементарно накинуть какую-нибудь вещь на себя.

– Холосо, — кивает довольно девчушка и выбегает из комнаты.

Я тут же молниеносно скидываю руки Руслана с себя и, быстро вскакивая с кровати, поднимаю с пола его рубашку, что вчера так самозабвенно снимала с мужчины. Накидываю на тело и по пути обратно до постели собираю раскинутые по полу вещи, скидывая на кресло.

— Что случилось? — сонный Руслан в недоумении наблюдает за моими манипуляциями, приподнявшись на локтях. — Иди ко мне, — хлопает ладонью по постели.

— Сейчас к тебе твоя принцесса прибежит, — подмигиваю ему и не успеваю залезть под одеяло, как в комнату влетает маленький ураганчик, Роберта.

— Я плинесла Бубу, — запрыгивает на кровать, совершенно не смущаясь, проползает по родителю. — Доблое утло, папуля, — целует в колючую щеку отца Ромашка и хохочет.

— Доброе, малышка, — отвечает дочке, плотнее укутываясь непонятно откуда взявшимся покрывалом.

— Мне Лиса лазлишила спать с вами, — сияет на губах ребенка довольная улыбка.

Роберта укладывается между нами, елозя на кровати, как маленький котенок, пристраиваясь удобней, и обвивает своими ручонками меня за шею. Ловлю на себе довольный взгляд Руслана. А у самой щеки начинают пылать от воспоминаний о том, что было между нами этой ночью. Мужчина находит мою ладошку и крепко сжимает, явно сожалея, что его пригретое у меня под боком местечко отвоевала для себя дочурка.

На часах почти восемь, и хочешь-не хочешь, а работу никто не отменял.

Утро, в частности подъем, выдались сумасшедшие, когда каждый из нас собирался практически бегом, так как оба вроде адекватных, взрослых человека забыли завести будильники.

— Мне надо домой, — с беспокойством смотрю в телефон на пропущенные от мамы звонки и с десяток ее грозных сообщений. Я ведь совсем забыла предупредить ее.

— Мы подвезем, — приглашает сесть в машину Рус, а на заднем сидении уже сидит Ромашка, копошась с ремнями безопасности в детском кресле. — До того места, откуда вчера тебя забрал. Можешь задержаться, никто и слова не скажет, — говорит, устраиваясь на водительском сидении.

— Нет, я буду вовремя, — забираюсь в салон автомобиля. И почти всю дорогу до дома нервно тереблю ремень безопасности и комкаю подол платья, пока обеспокоенный Руслан не перехватывает мою ладошку, сжимая в своей большой руке, заставляя немного успокоиться.

В назначенном месте, недалеко от дома, выпрыгнув из машины и, чмокнув пухленькую щечку Ромашки на прощание, под пристальным взглядом Руса несусь домой. Маму не застаю, но на звонок она, наконец, отвечает. И, судя по голосу, я фантастически везучая.

— Ты не ночевала дома, — с ходу начинает она. — Хорошо хоть до Павла дозвонилась. Он сказал, что ты заработалась и уснула в сервисе. Лис, все в порядке? — спрашивает мать. А я мысленно благодарю дядьку за прикрытие.

— Да, мам, вот домой забежала переодеться и рвану на работу, — снимаю платье и направляюсь в душ, чтобы хоть немного привести себя в порядок. — Прости, что не предупредила.