Добравшись до ведра, я на мгновение забыл обо всем. Это был момент сказочного, непередаваемого блаженства! Вода! Слаще которой нет ничего во вселенной! Живительная потрясающая вода! Я сделал несколько жадных глотков и почувствовал, что прихожу в себя. Вокруг лежали трупики сусликов со вздувшимися животами.

– Так, – сказал я, обводя всех мутным взглядом. – Слушайте меня! Сперва налейте воды лошадям, иначе они на нас набросятся. Второе! Не держите воду в себе! Я сейчас разведу костер, попробуем ее прокипятить. Все, у кого есть травы или не атакующие заклинания, подойдите ко мне. После очистки желудка. И последнее, прошу всех включить голограммы на минуточку.

Они послушались. И я увидел ее. Метку. Неучтенный параметр f1762. У всех, кроме троих.

Заклинания, травы и кипяченая вода – ничего не помогало, приступы учащались. Я начал понимать, что скоро в моей жизни останутся только две вещи: питье и рвота. Потом, вероятно, откажут почки, если они, конечно, у нас имеются. Я решил, что больше не буду пить и сел в сторонке. Остальные сидели так же, люди инстинктивно отодвигались друг от друга. Я выдержал около десяти минут, а потом на ватных ногах поднялся и побрел к колодцу. Ведро было у кого-то в руках, я схватил деревянный край и дернул на себя. Но тот, другой не отдал. И тогда я ударил его молнией, выхватил емкость из скрюченных пальцев и стал пить. И как только я сделал несколько глотков, муть перед моими глазами рассеялась, и я увидел Куин, которая стояла передо мной на коленях. Девушку трясло от разряда.

Отчаяние затопило меня с головой. Все приказы, просьбы, магия – все было бесполезно! Мы умирали ужасной, кошмарной, невозможной смертью.

Я бросил ведро, отвернулся и на непослушных ногах побрел прочь. Я хотел уйти, я должен был уйти, пока я еще могу! Пока я не начал убивать друзей. Я шел, не разбирая дороги, а потом передо мной вспыхнуло уведомление. Я сбросил его и продолжал идти. Говорят, что когда умираешь от жажды, то не можешь перестать думать о воде. Это неправда! В какой-то момент в организме атрофируется способность чувствовать так тонко, чтобы что-то себе представлять. Ты просто ощущаешь, как в буквальном смысле из тебя убывает жизнь. Я шел и уже знал, что мне не хватит сил вернуться обратно к колодцу. Слава богу! Это даже некоторым образом придало мне бодрости, и я пошел быстрее. А потом я споткнулся и упал, и понял, что больше не встану. Я лежал и не мог понять, день сейчас или ночь. Вокруг была только одна сплошная, вечная жажда.

Краем уха я услышал шаги, но не повернул голову, чтобы посмотреть, кто это. А потом в сознании вспыхнула мысль: внутри этого человека есть кровь. И ее можно пить. И тогда мое тело перестало мне подчиняться. Управление взял на себя кто-то другой, кто прятался где-то глубоко внутри.

Я вскочил. В двух шагах стоял высокий человек в дорожном плаще. Его правильные черты лица, прямой нос и смуглая кожа кого-то напоминали, но мне сейчас было все равно. Я прыгнул, метя растопыренными пальцами в его горло. И промахнулся. Человек оказался слева от меня, поднял руки, и его ладони запылали. Длинные пальцы стремительно мелькали, выплетая что-то замысловатое прямо из пучков света, которые он мял, словно это была осязаемая материя.

Человек шагнул ко мне и быстро коснулся моей головы. Я рванулся, но он каким-то образом удержал меня, провел пальцами по лицу, и в следующее мгновение я рухнул на землю. Ощущение было такое, будто меня только что несколько минут били ногами. Но зато я чувствовал себя собой! Преодолевая боль, я поднялся и склонился перед человеком, спасшим меня от чудовищной участи, но потерял равновесие и рухнул бы вновь, если бы Молчаливый не поддержал меня. Молчаливый улыбался. Молчаливый делал вежливые жесты, означавшие «Да брось ты! Да любой бы на моем месте!». Молчаливый похлопывал меня по плечу и был очень рад меня видеть.

И тут я вспомнил про остальных. Ухватив непослушными пальцами рукав его плаща, я потащил удивленного бога за собой к колодцу.

Мы успели. Люди еще более-менее держались благодаря тому, что трое незараженных наладили систему бесперебойной подачи воды. Но вот лошади выглядели ужасно, и Молчаливый сперва занялся ими, потом людьми, боявшимися отойти от колодца хотя бы на шаг, и под конец – самим колодцем. Закончив, наш улыбчивый спаситель вытащил полное ведро и протянул нам. Все отказались. Тогда Молчаливый поставил ведро и объяснил, что нам необходимо попить водички и расслабиться, потому что водобоязнь – это очень неприятно. Я не мог не согласиться с его аргументами, и мы все выпили воды. Потом я попросил прощения у Куин и предложил восстановить ей здоровье, но оказалось, что Молчаливый позаботился и об этом.

Теперь, когда все закончилось, история с водой казалась страшным сном, хотя я знал, что она случилась на самом деле. Как будто часть моего сознания пыталась найти простое объяснение тому, что произошло, и теперь втюхивало мне это объяснение всеми возможными способами.

Пока я прислушивался к себе, Камилла внимательно наблюдала за нашим гостем. Тот, не теряя времени, развел на земле большой костер (чуть в стороне от колодца и последствий чистки желудков).

– Даже удивительно, что вы еще не задали ему ни одного вопроса, – сказал я Камилле.

Профессор задумчиво пожевала губами.

– Раз он пришел, то сам расскажет все, что сочтет нужным, – произнесла она, глядя, как Молчаливый вытаскивает из инвентаря какие-то предметы. – Если классика чему и учит – то тому, что с богами нужно вести себя поосторожнее.

Увидев, что мы смотрим в его сторону, Молчаливый выпрямился и приглашающе замахал руками. Мы послушной гурьбой подошли. Молчаливый торжественно пригласил нас садиться. Лицо у него было серьезное, но в глазах пряталась хитринка. Он поднял с земли связку каких-то растений. Я узнал их сразу же: длинный жесткий стебель, увенчанный плотным цилиндром, покрытым коричневатым бархатистым ворсом. Рогоз. Здесь он точно так же произрастал на берегах рек и озер. Зачем Молчаливый притащил его в степь? Молчаливый тем временем раздал каждому по растению, сел поближе к костру, и вот тут я отчетливо увидел, что он как будто прячет улыбку.