Пытаются устранить… Жека мысленно повторил про себя эту фразу. Он не был наивным. Понимал, что полгода, тем более, в реальности — это очень большой срок. Могла ли Настя, на самом деле, перейти на сторону Иванова и, судя по всему, Юрки? Или же ее вынудили помогать им?

Эдгар сказал, что Королевство Реальности и Рисовалки давно сотрудничают. Он сказал это специально, чтобы сбить Жеку с толку? Или… Юрка никому не рассказал об их с Жекой «отношениях»? О том, что звонил парню, угрожал и послал…

— Ты знаешь Наута? — задал Жека вопрос. — Тоже из Королевства Реальности.

Во взгляде Эдгара ничего не изменилось.

— Такого ника не слышал.

Ник же был вымышленный…

— А Артура?

Такое у Наута было имя под действием справедливости.

— Ников таких не знаю, — ответил мужчина после паузы. — Но один субъект с таким именем пропал около недели назад.

— И ты не знаешь почему?

— Нет.

Секунду Жека размышлял, думая говорить или нет, а потом решил, что лучше случая проверить Эдгара не представится.

— Чудовище, которое хочет вызвать Иванов, ты знаешь его имя?

— Нам удалось узнать, что это изначальный объект из инфернального мира, — ответил Эдгар. — Уровень, скорей всего, в районе семидесятого. Может больше. Вероятно, со свитой из объектов поменьше. Информации об инфернальных мирах мало. В Перекрестье уже было несколько прорыво, но их удавалось ликвидировать. Знание имени помогло бы подготовиться, но ответы на вопрос в не помогают. Слишком высокий уровень.

— Малум, — сказал Жека. — Его зовут Малум. Семьдесят седьмой уровень.

Впервые за время беседы на лице Боевика (29) проступили какие-то эмоции. Он явно был удивлен.

— Но откуда ты…

Он не договорил.

— У тебя квест. Остановить его или помочь?

— Остановить, — ответил парень, выждав паузу. Режим Бога скорости был на готове. Если Эдгар из тех, кто пытается привести инферно на Землю (6), то сейчас он…

— Тогда нам тем более нужно объединится.

Мужчина продолжал смотреть на Жеку прямо и твердо.

— Что конкретно вы хотите? — спросил парень.

— Чтобы ты сменил конфигурацию. В уровнях и очках ты потеряешь, но мы поможем все восполнить. И когда Малум придет, ты направишь его на Иванова.

По крайней мере, план четкий.

— Ты согласен?

Жека молча смотрел на Эдгара. Помощь в Перекрестье парню точно не помешала бы. Да и сам Боевик Жеке понравился…

— Мне нужно все обдумать.

Слишком важное решение. Сначала нужно обсудить с Темой, с Толяном, с Нубятником… со всеми друзьями. Ответственность останется на Жеке, но выслушать нужно всех.

— Понял, — кивнул Боевик. — Тогда я должен идти. Мне нужно еще успеть на Границу. Я передам Джугащу твои слова об имени и об уровне чудовища. Возможно, это поможет выиграть лишний день или два. В Турнире мы вынуждены участвовать до конца, но больше медлить будет нельзя. Времени мало.

— Хорошо.

Эдгар уже повернулся, чтобы уходить…

— Лидер Рисовалок, — Жека все же решил уточнить. — Как его зовут?

— Ее, — поправил мужчина. — Класс — Принцесса. Имя — Настя.

— Возможно, я знаю как ее остановить.

Вскоре Эдгар ушел, прежде пообещав выяснить о Петре Федоровиче все, что можно. Боевик не поверил, что Рисовалки (5) могут помогать Иванову (62) из-за того, что Настиного отца взяли в заложники. По его словам сотрудничали они уже очень давно и каких-то изменений в последнее время не было.

— Я все равно проверю, — сказал он. — Если есть шанс обезвредить Принцессу по-другому, нужно его использовать.

Жека так и не сказал Эдгару ни о Юрке, ни о том, что Малум должен будет уничтожить при воплощении всех в субъектов и объектов Перекрестья. Решил оставить часть сведений про запас. Теперь Боевик наверняка догадается, что Жека и Настя знакомы. И по тому, как Эдгар себя поведет, будет понятно, на чьей он стороне.

Когда Жека вернулся в гостиницу, Тема уже заканчивал пересказывать остальным содержание разговора.

— Он врал? — спросил Жека.

— Я не почувствовал, командир, — Тема покачал головой. — Даже если он использовал защиту от проверки, все равно по большей части это должна быть правда. Иначе… иначе он просто Бог-Оператор во плоти.

Все на какое-то время замолчали. Жека бросил взгляд на Суворова — тот выглядел совсем понуро. Заметив, что на него смотрят, Санька пошевелился, проговорил медленно: