— У меня есть Себастьян, — привычно отговорилась я, с усталостью разглядывая коричневые дорожки на полу, — И вообще, мне некогда. Я работу еще должна найти. А муж не убежит…

— Годы молодые убегут в твоей дурацкой работе — и муж убежит!.. — она хотела сказать что-то еще, но только устало вздохнула, — Все бусинка, давай завтра поговорим. Я спать пойду…

На часах было всего полвосьмого вечера.

— Приятных снов, бабуль…

Надо было вообще ее в Архангельск не пускать! Так бы хоть сама с врачом могла поговорить! Боже, она же даже не выдала мне до конца привычную уже тираду про то, что надо было искать богатого мужа, а не картинки свои рисовать, которые никому во всем мире не сдались…

Я-то, дура, не верила! А оказывается и правда — не сдались.

— Лучше бы мужа богатого искала, — проворчала я себе под нос бабулиным тоном.

Взгляд упал на темный экран телефона. Очередной отказ не то что бы прямо сильно ударил по самолюбию. В самом деле, что от него осталось-то уже? Просто накатила такая безбрежная усталость, что не хотелось делать ничего. Ни-че-го. И я с почти равнодушием заметила, что уже не уверена, что по обыкновению быстро смогу справиться с этим состоянием. Сложно было представить, что завтра я встану и с новыми силами кинусь в бой за свое место под солнцем. Когда-то мне казалось, что в двадцать четыре я уже буду откладывать на собственную квартиру, успешно вскарабкиваясь по карьерной лестнице. Вместо этого я снимала даже не квартиру — комнату! — и перебивалась мелкими подработками, с которых денег хватало едва-едва. Я не помню, когда последний раз могла позволить себе просто так зайти пообедать в кафешку, когда покупала вещи без чувства вины и не пересчитывая десять раз бюджет, чтобы удостовериться, что оставшихся денег хватит до конца месяца и я заслужила хотя бы недорогие, но недырявые ботинки. Не помню времени, когда не чувствовала тревогу за завтрашний день.

И мне было стыдно. Ведь добрая половина проблемы, кажется, была не в окружающих, а во мне. Я категорически не умела работать на заказ: клиенты хотели что-то на свой вкус, а я считала, что вкус у них отвратительный — и наступать на горло своим предпочтениям просто не получалось. Я пыталась, но по итогу все равно делала только то, что соответствовало именно моим представлениям о прекрасном. И в итоге мне даже оплачивали работу через раз!

А как продавать свои предпочтения, я не понимала. Попытка развить соцсети ни к чему не привела; клиентскую базу сформировать, не работая на заказ, не получится. И приходилось признать — видимо, я зря четыре года училась в художке, а потом отвоевывала у родни право шесть лет потратить в столичном ВУЗе. Видимо, я бездарность. Талант бы уже давно заметили, а я — дура. Надо было, как и говорила бабуля, искать богатого мужа, пока юна и свежа. Сейчас бы такие дурацкие вопросы передо мной не стояли, а у Себы был бы вообще свои личный ветеринар, который дул бы ему в попу при каждом чихе!

Я бы смогла вызвать бабуле платного врача на дом, который бы отчитывался лично передо мной. Ей бы за полчаса сделали все анализы, а через час я бы уже была рядом и уговаривала бы ее вернуться лично, а не по телефону.

Надо было искать себе богатого, чтоб его, мужика! А не херней маяться…

— Погодите-ка… Погодите-ка! — я подскочила с кровати, поражено уставившись на кота, — А ведь точно!

Если не мужа, то богатого любовника-то найти можно же, да? Мне бы пару месяцев всего повстречаться! Так. Так-так… Так-так-так!

Где там ищут богатых мужиков?

Уставший, невыспавшийся и жутко обиженный последним отказом мозг категорически отказывался признавать идею идиотской. Поэтому я открыла старенький ноут и зашла в поисковик.

— Богатые холостяки столицы… Энтер! — забила я и нажала поиск; гугл выплюнул мне кучу вкладок с топами и я закрыла глаза и тыкнула наугад, — Мистер Грэй, Мистер Грэй, отыщи-и-ись, — замогильным голосом тянула я, представляя себя гадалкой с ТВ-3, в надежде, что так лучше сработает.

Моя вторая бабуля — пусть земля ей будет дырявым матрацем с торчащими пружинами! — была потомственной ведьмой. Сама она никогда и никому об этом не говорила, но все, кто ее знал, были уверены — ведьма. Эта умела напророчить так, что хрен отмоешься; по выражению глаз составляла профиль личности и незамедлительно сообщала о результатах, причем совершенно бесплатно; рассказывала о прошлом человека в самых цветастых выражениях, точно определяя, откуда он выполз и где повернул не туда… В общем, она так и не призналась до конца дней своих, но все равно мы знали — эта старая гадина точно ведьма. Будем надеяться, что я унаследовала хоть каплю ее дара!

— Богатый жених приди! Оплатишь квартплату — разрешу полапать! Закроешь кредитки — потрогаешь титьки! Поможешь заработать — можешь отшлепать!

Это же так работает, да? Я согласна! Я согласна на все! Где-то в глубине сознания я понимала, что мой новый бизнес-план отдавал то ли идиотизмом, то ли наивностью, то ли дорогой в проституцию, но мне срочно нужно было себя чем-то порадовать, а денег на новые кисточки или платьишко у меня не водилось. Так что пусть будет идиотская вера в чудо!

Я приоткрыла один глаз, понадеявшись, что в списке завидных холостяков найдется кто-нибудь симпатичный. К счастью для мужчин, мои представления о красоте были довольно размытыми. Я могла считать человека красивым за потрясающий взгляд. А порой замирала от восхищения из-за линии челюсти. Красивая форма черепа, необычный разрез глаз, пропорциональная фигура или красивые, крепкие бедра — все это вполне могло сойти и по отдельности. И я не ждала, что увижу все это вместе.

Но увидела.

Линия челюсти что прямой угол; тонкие, почти невыразительные черты лица только подчеркивали глубину темных глаз, обрамленных до смешного длинными ресницами. Совсем короткие волосы непонятного цвета давали понять, что у мужчины очень красивый череп, а фигура была идеально-пропорциональной. Без коротких ног или тяжелого торса, узких плеч или широких бедер, перекаченных плеч или слишком тонких лодыжек… И-де-аль-но. Он не выглядел прямо красавчиком, которого бы снимали в журналах, но он был как минимум хорош по общепринятым меркам и восхитительно прекрасен — по моим.