Отдохнув и поспав немного, я запросила ещё еды и только после этого решилась на завершающий этап этой миссии. Как шутила моя мама: "Если я не вернусь, считайте меня коммунистом", — вот примерно с таким же настроем я шла по опостылевшим коридорам подземного храма. Перед нами нетерпеливо, но величественно передвигалась Верховная жрица, а Нейрана шла с права и явно нервничала, но так и не решилась что-либо спросить.

Алтарь нас встретил тусклым голубым сиянием. Древнюю каменюку я пробудила ещё в прошлый раз. И кто бы знал, как я не хотела сейчас к ней подходить.

Почему я его так боялась — не знаю. Может от того, что не верила в лёгкость и простоту ритуала. А возможно, не верила в свою удачу, ведь у меня не может все пройти гладко. А может были и другие причины. Я не психолог и ковыряться в своих проблемах не привыкла. Поэтому вздохнув поглубже, пошла к алтарю. Тут собрались все жрицы, как в прошлый раз. Чёткий круг и статуи чешуйчатых. Как они так замирают — ума не приложу, страшно иногда прям.

Камень все также тускло светился, повторяя странные письмена, знаки и завитушки. Как и в прошлый раз они завораживали своей необычностью и неестественной красотой. Рука тряслась, когда я протягивала её, чтобы коснутся алтаря. Страхи, как сильно они движут нами, но, как известно, страхам надо смотреть в лицо, иначе они завладеют твоим разумом. Вот и я решилась, но, как ни странно, ничего не произошло, совсем ничего. Немного осмелев, я подошла ближе, но камень не проявлял признаков жизни. В недоумении я посмотрела по сторонам, ища… да не знаю, ну хоть какую-то реакцию, но наткнулась только на хмурый взгляд своей копии.

— Ну ладно, каменюка, что тебе от меня нужно-то? — ни на что, собственно, не надеясь, спросила я у камня.

Каюсь, есть у меня эта привычка — разговаривать с неодушевлёнными предметами. Да-да, все мы помним тот анекдот: "Психоз — я говорю с котом. Паранойя — я боюсь сболтнуть лишнего при коте. Шизофрения — кот говорит внутри меня.". Вот не сомневалась даже, что крыша у меня протекает, но совершенно не ожидала, что настолько.

— Ну, здравствуй! — передо мной появилась маленькая фигурка змейки, золотистой, как ни странно, а не в цвет алтарного камня.

Мы разглядывали друг друга с живым интересом. Я не ожидала вот такой проекции, считая пятый камень просто печатью.

— Ты кто? — да я гений просто, оправдываю себя удивлением, ага.

— Я?! — вскрикнула эта кроха. — Я повелительница стихий, я сама суть этого мира! — Пафосно задрав свой крошечный носик начала она.

Смех сдержать удалось, а вот улыбку нет. Ну правда, ужасно комично выглядела эта мадам.

— Уговорила, речистая, круче тебя только горы, — не смогла удержаться я. — Но давай поменьше пафоса и скажи, что от меня требуется?

— А ты кто такая вообще? — грозно, как она думала, скрестила ручки на груди малявка.

— Я — Алиса, это я пробудила тебя и стихии, — я не стала ёрничать дальше, хотелось закончить поскорей с этим балаганом.

— Не может быть, — заявила она, рассматривая меня с каким-то скепсисом. — Хвост где?

Вот тут я не выдержала и засмеялась в голос. Нездоровая атмосфера вокруг меня с этими хвостами.

— Могу позвать вон ту, — я невежливо ткнула пальцем в Нейрану. — Она с хвостом, — я улыбалась уже во все клыки, почему-то ситуация начала забавлять меня.

Я так боялась, а тут мелочь пузатая, ой не могу. Может это нервное?

— Больше похожа на моего потомка чем ты, — подойдя к краю камня, она разглядывала уже перевёртыша.

— Потомка? — я удивилась такому замечанию, но тут меня осенило: — Ты — часть моей души, тот кусочек, что был отдан за пленение стихий?

— Это ты часть моей души! — Тут же вздёрнула носик змейка. — Мелка ты, а я голодная, — сказала мне эта нахалка и руки, которыми я опиралась на камень, провалились в него.

Вот этого я и опасалась. Мне в прошлый раз ещё не понравилась эта особенность камня — пленить. Высвободить конечности не получилось и пока эта крошка не насытится — меня не отпустит.

— Так может позвать перевёртыша? — спросила я, ни на что особо не надеясь.

Запястья уже пронзило болью, будто иглы впились сразу в несколько вен, в разных местах. Кровь потомка — вот какую жертву требовал алтарь.

— Ну, если тебя не хватит, то может и её кровь сгодится, — плотоядно улыбаясь, прошипела змейка и пропала.