Под моим холодным взглядом Лиция смутилась, но глаз не отвела. Некоторое время мы молча смотрели друг другу в глаза. Наконец, чуть помедлив, Лиция все-таки решилась:

– Я согласна пойти на перемирие с тобой. Оно продлится, пока жив Шитанг.

– Меня это устроит, - после недолгого раздумья ответил я.

Естественно, рук мы не пожимали и клятвами не обменивались.

– Ты ведь не собираешься ей довериться?– мысленно в первые за это время подал голос дух.

– Я, конечно, подозревал, что ты невысокого мнения обо мне, – с усмешкой ответил я.
– Но за круглого-то дурака меня не держи. Этой девице только дай повод и не заметишь, как в спине окажется один из ее клинков. Эта договоренность может быть расторгнута в любую секунду, и нарушитель не понесет наказания. Поэтому не спускай с нее глаз.

Лиция будто подслушала мои мысли. Она опустилась на камень и, кривясь, ощупывала свой раненый бок.

– Мы ведь перед тем, как нас втолкнули в портал, тоже вот так вот договорились.

– Если хочешь знать мое мнение, - ответил я.
– Считаю, что орк совершил ошибку. И не потому, что ударил в спину. Вдвоем у вас было бы больше шансов выжить в этом мире. Кстати, что ты знаешь о своих спутниках? И что там вообще происходит?

Лиция демонстративно отвлеклась от ранения. Я мысленно усмехнулся. Не хочет показывать, что контролирует каждое мое движение, хотя я то и дело ловлю на себе ее быстрые взгляды.

Склонив голову набок, она спросила:

– А ведь ты так и не сказал, что сам здесь делаешь?

– И ты думаешь, что я сейчас все тебе расскажу?
– усмехнулся я.

Неожиданно Лиция впервые усмехнулась в ответ. Криво, даже отчасти зло, но все-таки это была улыбка.

– И то верно. Просто не ожидала тебя здесь увидеть.

– А где ожидала?
– небрежно спросил я.

Правда, в этот момент мне стоило труда держать себя в руках.

– Честно говоря, нигде. Многие думают, что ты погиб. Уже почти пять месяцев прошло с момента падения Лесограда, а о тебе ни слуху ни духу.

– Ну вот, а ты переживал!– облегченно произнес дух.
– Всего-то пять месяцев!

Ветер понемногу уже начал стихать, но не по-летнему холодный дождь лил все с той же силой, что и последние дни. Холодные капли, без труда находя трещины в старой кровле, просачивались внутрь моего временного убежища.

Сказать по правде, старую рыбацкую халупу, найденную мной вчера на берегу Мертвого океана, сложно было назвать убежищем. Скорее, временное пристанище, где можно было развести огонь и приготовить добытую мной рыбу. Если бы не ливень, я бы с большим удовольствием расположился на открытом воздухе.

Запахнувшись в «мародер», я задумчиво сидел над полуразвалившимся очагом и завороженно наблюдал, как запекаются на углях широкие бока двух рыбин. Периодически капельки жира падали на раскаленные комочки, которые, недовольно шипя, заполняли хижину пряным рыбным ароматом.

Прошло пять дней с того момента, как я вернулся в мой мир, который, несмотря на середину лета, встретил меня поистине осенней погодой. После заключения перемирия Лиция, пользуясь открытым некромантами «коридором» между мирами, вернулась назад.

Я невольно усмехнулся, вспоминая ее напряженное лицо. Кажется, она до последнего не верила, что я отпущу ее. Дух, кстати, настоятельно рекомендовал прибить ее, пока есть возможность. Отчасти он был прав. Союзник она так себе и в любой момент может ударить в спину. Она говорила, что я убил ее учителя, но мне вспомнились слова ее отца, там, в Стенборге перед поединком. Он говорил, что Лиция потеряла жениха. За такое не прощают. Воздушница обязательно ударит. Выберет удобный для нее и неудобный для меня момент, и ударит. Моя задача - держать ухо востро и, по возможности, вырастить глаза на затылке.

Врать не буду: несколько раз у меня возникало желание отдать приказ сущности крушителя напасть на девушку, но каждый раз я отталкивал от себя эти мысли. Я потом анализировал произошедшее и пришел к выводу, что те кровожадные порывы возникали не в моем сердце. Словно кто-то извне подталкивал меня к действию, исподтишка навязывая свою волю. И я очень быстро понял, кто именно устраивал эти провокации. Моя темная покровительница не дремала.

Она еще очень плохо меня знает. Знай она меня лучше, никогда бы не позволила себе действовать так топорно. Она хочет видеть во мне своего раба, и в этом ее проблема.