Алекс поймет правильно. Сумеет помочь – поможет, нет – скажет прямо.

Пусть ночь, пусть хоть конец света. В конце концов, у того работа такая, а у Кирилла – ситуация. Телефон загудел ожиданием.

– Кто? – Голос у Алекса сонный и недовольно-ворчливый.

– Кирилл из «Риэлтинга». Прости, что поздно.

– Скорее, рано. Здорово, Кирюха. – Не забыл ведь старого приятеля. Сталь в тембре исчезла. – Проблемы?

– Да.

– Фирма?

– Сын. И жена.

Короткая пауза на том конце сжавшегося до уровня трубки мира. Мира, который рушится.

– Ты дома?

– Да.

– Жди.

169

Денис и Иван снимали комнату в частном доме. Две соседних занимали Давыдовы – он (ксенофоб проклятый), она (эх, если бы не он, уж они бы с ней…) и несносное оно – их неугомонный Колька. Маленький монстр. Необезвреживаемая мина с ногами. Ну, ничего. Ненадолго.

Скоро их увезут из города. Ищи-свищи вольного странника. А пока…

Денис и Иван – это для посторонних. На самом деле – Дэни и Ян. Мороз помогал скрываться, торпедам Сыча их ввек не найти. Только если лицом к лицу на улице встретиться, а против этого есть простое средство: как можно реже выходить из дома. Лучше вообще не выходить.

Им повезло. Фартовые – они и в Гваделупе фартовые (интересно, где это).

Драные обои, ветхая мебель времен, надо думать, Генсека Кукурузного, посуда и белье – современники дяди Кобы… И что? Пожалуй, только барон живет лучше. На первом месте – жизнь, на втором – свобода, тогда третье рано или поздно приложится. Лучше бы, конечно, рано.

Лежа на постели, Дэни рассказывал что-то смешное. Сам же и хохотал. В какой-то момент он обидчиво обернулся к Яну.

– Тсс! – Ян приложил палец к губам.

Дэни умолк и вслушался. За дверью успевший принять на грудь Давыдов говорил с кем-то по стационарному. Он и монстрик только что зашли, звонок застал их в прихожей.

– Да не видели мы! – надрывался Давыдов. Ему, понятно, хочется накатить еще и отправиться бай-бай, а тут… – Вы всем своим позвоните, может…

Из трубки неслось отчаяние. Давыдов устало долдонил:

– А Павлик – это который? Такой смешливый, стриженный, с торчащими ушками? Нет, повторяю, не видели. Рядом с нами не шел, а вперед и назад я не смотрел, не до того. Холодно было, торопился. Извините.

Дэни и Ян склонились к замочным скважинам – их в двери несколько. Сама дверь – хлипкая, чуть ли не из картона, но каждый постоялец считал своим долгом обезопасить личное имущество от соседей. К тому же, как рассказывали хозяева, старые жильцы нередко съезжали не заплатив, ключи утаскивали с собой, оттого приходилось врезать новые замки.

В прихожей Давыдов кладет трубку. В его руке материализуется початая емкость. Она мгновенно пустеет. Слышно довольное кряканье.

Там дверь захлопывается. Здесь быстро открывается. Дэни – змеей к телефону. Хорошо, что аппарат не древний дисковый, а кнопочный с экранчиком. Нужная кнопка – и на сером фоне высвечивается последнее соединение.

Ян уже рядом. С ручкой. Пишет прямо на руке. Затем следует кивок в комнату на разобранный сотовый телефон, которым пользовались лишь однажды. Он только для крупных дел. И вот – для последнего дембельского аккорда. Потом – прощайте, не поминайте лихом. Или поминайте, от нас уже не убудет. Зато, возможно, прибудет.

Не сказано ни слова. Зачем? Давно работают вместе. И все еще живы и здоровы.

Слова не нужны. Ян и Дэни одеваются и отходят подальше от дома. Это обязательно, у ищеек Сыча возможности неограниченные. Дэни вставляет аккумулятор, включает мобильник и дожидается, пока тот загрузится. Ян протягивает ему под нос руку с закатанным рукавом. Быстро немеющие на холоде пальцы давят едва читаемые цифры. Приходит время букв. С этим сложнее.

168

Виртуальное совещание в разгаре. Второе за ночь. Впрочем, сегодня суббота, можно выспаться днем. Главное – дело, а дел этой ночью хватает. Недавняя докладчица теперь отчитывается по Кристине:

– В целом все нормально, успели вовремя.

– В целом?

– Был неприятный момент с камерой, здесь вина установщицы. Обошлось. Утром я встречусь с женами, покажу. Если что – приглашу.

В видеоконференции участвуют только члены Комиссии. Они знают больше остальных. Они самые лучшие. Стаж роли не играет, главное – умения. В любой миг возможна ротация, поэтому каждая жаждет взять на себя больше и сделать лучше. Сделать даже то, что в обычной жизни считает неприемлемым. И соблюсти установленный Чарли принцип трех К.

– Марго, Роза объявилась?

Первая, которую назвали Марго, согласно опускает глаза:

– Только что.

167

– Ты развелся? – в трубке слышна радость. – Значит…

– Откуда? – цедит мужчина. Он недоуменно кривится. Нога на ногу. Дым в сторону краем рта. Пепел в пепельницу, очень осторожно – он все же не дома.

Ох уж эти бабы. Владимир Терентьевич недоволен. Роза, конечно, хороша, но у него на уме другое.

– Школьная подруга в ЗАГСе, – открывает она карты.