Окна выходили не на дорогу, а на океан. Как раз начался отлив, и под солнцем блестели влажные темные камни, облепленные водорослями и морскими ракушками. Чуть правее возвышались скалы, обрамляющие край залива, а уже за ними – университетский городок Эшдин, хорошо различимый в ярком утреннем свете.

Только Кейт подошла к столу, как телефон замолчал. Номер был незнакомый, и код города она видела впервые. Кейт была уже готова положить телефон на стол, как на экран выскочило оповещение: получено голосовое сообщение на автоответчик.

– Здравствуйте… – нервный, прерывистый голос принадлежал пожилой женщине. Говорила она с корнуэльским акцентом. – Я нашла ваш номер в сети… Видела, что у вас есть небольшое детективное агентство… Меня зовут Бев Эллис. Я звоню по поводу моей дочери, Джоанны Дункан. Она была журналисткой. Пропала почти тринадцать лет назад… Просто бесследно испарилась. Полиция так и не смогла узнать, что с ней стало. Но она исчезла, понимаете? Она не могла сбежать. Не от чего ей было бежать, у нее все было хорошо. Я хочу нанять частного детектива и наконец узнать, что с ней случилось. Что с ее телом… – Голос ее окончательно сорвался, и она глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Кейт услышала, как женщина тяжело сглатывает. – Пожалуйста, перезвоните, когда сможете.

Кейт переслушала запись снова. Голос Бев звучал так, что становилось ясно: ей долго пришлось набираться храбрости, прежде чем она решилась на этот звонок.

Первым делом Кейт решила поискать в интернете про этот случай, но, открыв ноутбук, замешкалась. Пожалуй, ей стоит перезвонить прямо сейчас. В Эксетере, городе неподалеку, есть как минимум два детективных агентства – с долгой историей существования, дорогими сайтами и приличными офисами. Возможно, Бев лучше позвонить туда.

Кейт набрала ее номер. К телефону подошли тут же, и голос у женщины все еще дрожал. Кейт поздоровалась, извинилась за пропущенный звонок и принесла искренние соболезнования по поводу гибели ее дочери.

– Спасибо вам, – проговорила Бев.

– Вы живете рядом? – спросила Кейт, быстро вбивая в строке поиска: «Джоанна Дункан исчезновение».

– В Салькомбе. Где-то в часе езды от вас.

– Красивый город, – заметила Кейт, проглядывая результаты поиска. Вот две статьи за сентябрь 2002 года, вышедшие в «Вест-Кантри Ньюс»:

«Трагическое исчезновение местной журналистки в самом центре Эксетера. Разбитая горем мать ищет свидетелей».

И: «Куда подевалась Джо?

Телефон нашли рядом с ее машиной на парковке Динсгейта».

А вот статья из журнала «Сан»:

«Бесследно исчезла журналистка из Вест-Кантри».

– Я живу со своим партнером, Биллом, – продолжила Бев. – Мы вместе уже много лет, но съехались только недавно. Раньше я жила в муниципальном районе на окраине Эксетера… Разница, конечно, разительная.

Взгляд Кейт зацепился за еще один заголовок статьи, вышедшей первого декабря 2002 года. В ней сообщалось, что Джоанну не могут отыскать вот уже почти три месяца.

Почти во всех статьях фотография Джоанны была одна и та же: пляж, синее небо и белоснежный песок. У нее были ярко-голубые глаза, высокие скулы и длинный орлиный нос. Широкая улыбка обнажала чуть крупноватые передние зубы. За левым ухом Джоанны красовалась красная гвоздика, а в руках она держала половинку кокоса с воткнутым в нее коктейльным зонтиком.

– Вы сказали, Джоанна была журналисткой? – спросила Кейт.

– Да. Работала в «Вест-Кантри Ньюс». Часто ездила по работе в командировки. Мечтала переехать в Лондон и работать на крупные таблоиды. Только что вышла замуж… Джо и ее муж, Фред, хотели завести детей… Она пропала в субботу, седьмого сентября. Джо поехала по работе в Эксетер и вышла из офиса где-то в половину шестого. Коллеги видели, как она уходила. От редакции до парковки не больше полукилометра, но что случилось с ней по дороге, никто не знает. Она словно испарилась… Ее машину мы нашли на парковке там же, где она ее и оставила, телефон лежал прямо под ней. Полиция ничего сделать не смогла. Подозреваемых у них не было. Они почти тринадцать лет занимались бог весть чем, а затем вдруг позвонили мне на прошлой неделе, чтобы сказать, что спустя двенадцать лет они решили закрыть это дело. Они сдались и не собираются больше искать Джо. Но я должна узнать, что с ней случилось. Я знаю, что скорее всего она мертва, но я хочу найти ее и достойно похоронить. Я прочитала о вас статью в «Нэшнл Джеографик» о том, как вы нашли тело девушки, которую не могли отыскать целых двенадцать лет… А затем я поискала вас в интернете и увидела, что вы открыли собственное детективное агентство. Правда ведь?

– Да, – признала Кейт.

– И мне нравится, что вы женщина. Мне столько лет пришлось иметь дело с полицейскими-мужчинами, которые пытались меня опекать. – Голос Бев зазвенел от раздражения. – Можем мы встретиться? Я могу приехать к вам в офис.

Кейт оглядела то, что с некоторой натяжкой могло сойти за «офис». Приемную они устроили в комнате, которая раньше была гостиной Миры. На полу все еще лежал старый ковер родом из семидесятых, а вместо рабочего стола они использовали раскладной обеденный. Вдоль одной из стен расположились ряд бутылок с дезинфицирующим средством для унитазов и пачки туалетной бумаги – поставить эти необходимые для трейлерной стоянки вещи больше было некуда. Рядом висела большая пробковая доска с пришпиленной к ней запиской: «ТЕКУЩИЕ РАССЛЕДОВАНИЯ», но больше ни одной записи на ней не было. В последний раз их наняла одна фирма – проверить прошлое нового соискателя, пришедшего занять свободную вакансию, и с тех пор никто к ним так и не обратился.

Когда Мира оставила все свое имущество Кейт, в завещании значилось условие: она должна уйти с работы и заняться своей главной мечтой: организовать детективное агентство. И они работали вот уже девять месяцев, но дела, честно говоря, шли туго.

– Давайте лучше мы с моим коллегой Тристаном заедем к вам? – сказала Кейт.

Они с Тристаном Харпером управляли агентством вместе, но сегодня он был занят своей другой работой. Три дня в неделю Тристан работал научным сотрудником в Университете Эшдина.