Дом был сложен из серого камня, и завидели они его, как только съехали с трассы. Обсаженная деревьями подъездная дорога длиной в добрые полтора километра вилась через поля, где вольготно паслись овцы, чтобы в конце концов привести их во двор с конюшнями, где уже были припаркованы четыре больших черных внедорожника. Вблизи стало ясно, насколько это огромное здание. Парадный вход украшали колонны, а ровные ряды окон сурово взирали на раскинувшуюся вокруг сельскую местность.

– Интересно, мы считаемся за коммивояжеров? Нам вообще позволено постучаться в парадную дверь или нужно поискать вход для прислуги? – пошутил Тристан. Они смотрели на величественные каменные ступени, ведущие к широкой каменной террасе и двум массивным деревянным дверям.

– Мы точно не будем искать вход для прислуги, – заявила Кейт. Они направились к лестнице и вскоре, несколько запыхавшись, уже стояли перед дверью. Из недр дома раздался звон дверного колокольчика, и спустя минуту двери открылись.

На Эшли Мэпплторпе были джинсовые шорты и черная футболка с логотипом группы AC/DC. Ноги у него были босыми. Он оказался высоким блондином и, судя по всему, старался держать себя в форме. Рядом, как с удивлением обнаружила Кейт, стояла его жена, Джульет Мэпплторп. Она была на голову ниже Эшли – примерно одного роста с Кейт – и носила совершенно восхитительное платье аквамаринового цвета, украшенное узором из больших красно-желтых антирринумов. Ее слегка влажные волосы были насыщенного рыжего цвета, отдающего в красный, и слегка вились. Под легким платьем виднелись лямки купальника. Джульет тоже не носила обувь, зато на ее левой ноге красовался золотой браслет.

– Здравствуйте! Проходите, – сказал Эшли так радостно, словно они были старыми друзьями, внезапно решившими заскочить на ланч. У него был очень правильный нормативный выговор.

– Добро пожаловать в Торнбридж-Холл, – поприветствовала их Джульет. Она говорила с мягким северо-восточным акцентом, но взгляд ее зеленых глаз был пристальным и недоверчивым. – Эшли нужно было попросить вас сообщить нам, когда вы будете подъезжать. Дом такой большой, что до двери быстро не дойти.

Она внимательно следила за каждым движением Кейт и Тристана. Было ясно: с этой женщиной нужно соблюдать осторожность.

Они проследовали за хозяевами по длинному холлу в дом, затем прошли через гостиную, а оттуда вышли на задний двор. Он был просто гигантским: тут были и теннисный корт, и бассейн с шезлонгами и большими зонтами от солнца, а за всем этим виднелись сад и лабиринт из живой изгороди.

В центре лужайки стояло газебо, обтянутое зеленой тканью, в обширной тени которого стоял длинный стол, окруженный стульями. Впрочем, утро сегодня выдалось жаркое, и даже оказавшись внутри, Кейт чувствовала, как припекает весеннее солнце.

Несмотря на весьма неформальный внешний вид, у черты Мэпплторпов все же имелся дворецкий, облаченный в строгий фрак. Он появился из дверей, ведущих гостиную, и направился к ним через лужайку, сжимая в руках тяжело нагруженный поднос.

– Вы не возражаете, если я буду вести заметки? – спросил Тристан.

– Можем мы потом получить копию? – спросила Джульет. В руках у нее появился небольшой веер, которым она теперь нервно обмахивала лицо. Выглядела она куда более напряженной, чем ее муж.

– Разумеется, – ответил Тристан.

– Мы не журналисты, – сказала Кейт. – Могу вас заверить: все, что вы нам расскажете, будет храниться в строжайшей конфиденциальности.

– И все-таки я бы хотела получить копию. Мой прошлый опыт общения с журналистами был не слишком положительным.

Интересно, что она имела в виду? Боится, что наружу всплывет нечто компрометирующее?

– Конечно, – кивнула Кейт. – Мы оставим вам копию всех заметок, которые сделаем во время нашей встречи.

К газебо подошел дворецкий и принялся выставлять на стол графин с ледяным чаем, стаканы, четыре кружки эспрессо и маленькие молочники. Последней на столе оказалась тарелка с крошечными пирожными, выложенными в круг. Бедняга весь вспотел в своем двубортном костюме, жилете и накрахмаленном воротничке.

– Будут ли еще гости? – осведомился он. Джульет покачала головой, и он поклонился и ушел, сунув гигантский поднос под мышку.

– Дело Джоанны Дункан беспокоит меня все эти годы, – сказал Эшли, откидываясь на спинку стула.

– Как долго вы были ее редактором? – спросила Кейт.

– Около полутора лет.

– Вы ушли из газеты спустя две недели после исчезновения Джоанны. Почему?

– Произошел конфликт интересов, – ответила Джульет. Одной рукой она продолжала обмахиваться веером, а другой наливала в эспрессо молоко. На ее руке блеснуло кольцо с крупным бриллиантом. – Моя компания как раз подписала контракт с правительством, и нас сильно донимала пресса…

– В 2001 году «Фронтирс Пипл» подписала контракт с правительством Великобритании на сумму сто двадцать пять миллионов фунтов стерлингов, – сказал Тристан, перелистывая свои заметки. – Также вы получили большие дивиденды вскоре после того, как правительство вам заплатило. Девять миллионов фунтов стерлингов из государственного бюджета.