– Всё-таки она странная.

– У нас у всех свои странности, – успокоила я её. – Главное, что она тебе помогает.

Мы устроились за столом на террасе, тут же рядом возникла Ольга.

– Принести чай, Зоя Аркадьевна? Или пообедаете?

– Принеси нам что-нибудь легкое, Оля, – со вздохом проговорила бабушка.

– И стакан воды, – напомнила я. – Лекарство запить.

– Будь оно неладно, – пробормотала себе под нос бабушка. Ольга ушла, а бабушка посмотрела на меня. Вот этот её взгляд, первый оценивающий после разлуки, я не любила. Он был придирчивым и въедливым. Правда, почти тут же бабушка протянула ко мне руку, я осторожно сжала её тонкие пальцы. – Как твои дела? Рассказывай.

Пришлось снова улыбнуться.

– Всё хорошо, работаю. Мы же говорили с тобой по телефону…

– Причем тут телефон? Разговаривать надо глядя друг другу в глаза. Вот я смотрю в твои глаза и понимаю, что не всё хорошо.

Я решила удивиться.

– Что ты имеешь в виду?

– Что тебе почти тридцать, Настя. А ты мне все рассказываешь, что все хорошо.

Я вздохнула и пожаловалась:

– И ты туда же. Тоже хочешь меня замуж спровадить.

– Не спровадить, а выдать. Всё, как полагается.

Я руками развела.

– Пока мне принц не встретился.

– На кой черт тебе принц? От них одни проблемы. Тебе муж нужен.

– Вот здесь я с тобой согласна. Но и он никак не встречается.

– А как он тебе встретится, раз ты уехала к черту на куличики и чего-то там «работаешь»?

– Бабушка, представляешь, там тоже люди живут, – посмеялась я. – И, кстати, за пределами Москвы людей куда больше.

Зоя откинулась в плетеном кресле, побарабанила пальцами, унизанными золотыми перстнями по подлокотнику. Проговорила скептически:

– Не знаю, не знаю. – Задумалась о чем-то, затем хмыкнула. – Хотя, Рома тоже приезжий.

– Вот именно. – Я не сдержалась и рассмеялась. – Откуда-то же он приехал!

Зоя глянул на меня укоризненно.

– А что ты веселишься? Тебе надо замуж выходить, а ей смешно.

Я мечтательно посмотрела на голубое небо.

– Замуж надо выходить по любви, а не потому что «надо».

Зоя глянула на меня, вдруг качнула головой и улыбнулась.

– Какая же ты ещё глупенькая.

На это замечание я не нашлась, что ответить. На бабушку посмотрела, про себя вздохнула и промолчала.

Нам принесли обед. Салат, какой-то модный зерновой хлеб, свежевыжатый сок. Я жмурилась на солнце, высокие деревья в саду приятно шумели на ветру, я слушала бабушку, и призналась себе, что это, скорее всего, будут самые приятные минуты за весь мой визит. Вскоре домой вернется Елена, потом отец, разговоры за столом будут совсем другие. Те, в которых я традиционно участия не принимаю, потому что они меня, по сути, никак не касаются. А сейчас можно слушать бабушку, посмеяться с ней, можно не бояться говорить глупости, потому что даже то, как Зоя меня отчитывала, мне нравилось. Она была удивительной женщиной. Интересной, остроумной, много знающей и повидавшей. И я прекрасно отдавала себе отчет в том, что, если бы я следовала её советам и научениям, то, скорее всего, моя жизнь сложилась бы иначе. Я бы осталась в Москве, наверное, уже была бы замужем. И замужем за правильным, по бабушкиному мнению, человеком, за успешным и обеспеченным, уж она бы меня пристроила, как надо. Другой вопрос, что этого всего я как раз и не хотела, и поэтому в глазах всей семьи была странной и имела нелогичный склад ума. Бежала от благ, что давало мне имя отца.

– Удивляюсь на твою мать, – говаривала временами бабушка. – Ладно, сама из Москвы сбежала, но тогда были другие времена, другая ситуация. Но дочь-то свою она вразумить способна?

– В каком смысле?

– Прогнать тебя из провинции в столицу. Понятно же, что здесь ты свою жизнь устроишь куда лучше.

Я пожимала плечами.

– Мне и дома нравится.

– Глупая ты потому что.

Я вздыхала.

– Зоя, ну что я буду тут делать? В столице я своё дело не открою никогда, здесь конкуренция огромная, здесь деньги нужно вкладывать совсем другие.

– Продай квартиру!

– А жить я где буду? – смеялась я. Этот разговор, что происходил раз за разом, ни к чему не вел, я прекрасно это знала.

– Это, наверное, потому, – наставительно и со слышимым сарказмом продолжала Зоя Аркадьевна, – что ты не своим делом занимаешься. Ну, какая нормальная девушка в твоем возрасте, недвижимостью торгует? Настя, это немыслимо! Ты по образованию кто?

Я вздыхала.

– Искусствовед.

– Вот! – Бабушка возводила страдальческий взгляд к потолку. – У тебя такая замечательная женская профессия! Истинно женская. Очень подходящая для жены обеспеченного человека.

– Ты поэтому так хотела, чтобы я пошла на этот факультет?

– Конечно. Это был задел на твоё будущее. Иностранные языки, искусство. Вместо того, чтобы сбегать в провинцию, тебе нужно было продолжить учиться, поступить на лингвистику. Прямая дорога в МГУ. Ты же прекрасно говоришь на четырех языках. С твоими данными только ленивая не выходит оттуда замуж за дипломата.

– Ух ты! – не удержалась я от восторженного выдоха.

А бабушка рассердилась на мою насмешливость.

– Вот тебе и «ух ты»! Только у кого-то «ух ты», а ты сидишь в провинции!