Горак в последний раз в предсмертной судороге выгнул спину, крик стал затухать, будто удаляясь, глаза запрокинулись, и тот затих, навечно.

— Прими великий Нандгар, данную кровь, страх, ужас и мечения ничтожной жертвы! — торжественно пропел жрец, в безумном экстазе, упиваясь жертвенной силой, а оба воина в красном встали на колени.

А по комнате разнесся довольный и урчащий звук.

Жрец от этого стал еще счастливее, и с той же безумной улыбкой посмотрел на баронессу.

— Она следующая, на алтарь ее, с ней буду играть дольше, — облизывая кровь с кинжала, и жадно оскаливаясь, захохотал Идислинд.

В последний раз Мастина Раудона предприняла попытки бороться за свою жизнь, мелькнула идея откусить язык, но как бы горестно не было, она боялась.

Две фигуры в красном были будто не живыми, холодными пальцами схватили ее за руки и приковали к алтарю, который сплошь был залит кровью, аурой страха и ужаса. Баронесса сжалась в страхе, впервые жизни она ощутила себя ничтожно слабой, беззащитной и никому не нужной, ведь она так и не смогла найти по-настоящему дорого человека.

«Хотя человек нашелся, только ему я не нужна! Не будь дурой Масти, не увидишь ты больше своего северянина, — грустно размышляла баронесса».

С животным ужасом наблюдая за нависшим над грудью ритуальным кинжалом, и каплях крови, стекающей по нему, прямо на оголенные груди девушки. Еще пару мгновений и ее, огненной баронессы просто не станет.

Идислинд уже начал ритуал, что-то тихо приговаривая возбужденным голосом, и тени вновь начали сгущаться, и сердце магини в любой момент могло выпрыгнуть из груди.

Как в следующий миг за дверью послышались странные и непонятные звуки, и с каждой секундой те нарастали.

Жрец открыл глаза, и гримаса недовольства и жуткого гнева отобразилась на уродливом лице.

— Вы двое проверьте что там!!! Мне не должны мешать! — приказал Идислинд двум фигурам в красном, переходя ни разъяренный крик.

В последний раз баронесса взмолилась всем кого знала, предложив все, что она имеет, вплоть до собственной жизни и вечного служения. Хоть она и знала, что боги есть, но большинство магов были преданы лишь своей стихии, уверовали лишь в нее, и поэтому боги для них были сравнимы лишь как с сильные существа, и никак иначе.

Баронесса молилась всем богам, которых знала, и в один из тактов биения её сердца, ей показалось или она действительно услышала, тихий и очень далекий голос, но невероятно таинственный голос: «Желание услышано, жди»!

А баронессу как громом поразило, и она полностью оцепенела, только капли крови, попавшие на её прекрасное лицо, смогли привести ее в чувство, и вновь погрузить в пучину ужаса и животного страха.

Двое в красном поклонились жрецу и направились к дверям, но дойти до точки назначения так и не успели.

Дверь с громким грохотом была выбита с петель, и угодила точно по двум воинам, сметая тех к каменной стене, и придавливая тех под собственным весом.

А в зал прошествовала высокая и широкоплечая фигура человека, хоть из-за поднявшейся пыли, нельзя было определить кто он. Но она знала, разумеется, знала, ведь больше просто некому! Его эсса Раудона видела даже без одежды.

А после мужчина прошел дальше, не обращая на звуки сражения за спиной, и просто рассматривал зал, цокал и ухмылялся, как приезжий турист, рассматривает достопримечательности. И не обращая внимания ни на ритуал, ни на разинувшего рот жреца, но уже полностью побагровевшего от такой наглости.

— Надо же, как я вовремя к вам заглянул, у вас тут настоящая гулянка! И она в самом разгаре! Жаль что мрачновато, никакой праздничной атмосферы, и самое обидное, меня не позвали! — усмехнулся криво мужчина.

Парень вновь оглядел помещение и пол залитый кровью.

— Масти, я сражен! — Кланяясь, усмехнулся он. — Ты как всегда великолепна, грудь что надо, высший балл, но лучше прикройся, — кивнул ей мужчина. — Девчонки, а вас ни на минуту оставить нельзя, сказал же ждать меня в палатке! Но я рад, что вы целы, красавицы! Сильно испугался, когда вас не нашел! Я в прямом смысле песок через пальцы прогонял, чтобы вас найти — улыбнулся Пал, уже хнычущим девчонкам. — И тебя я тоже рад видеть командир! И куда без тебя Хольд, самый уважаемый разумник из всех кого я знаю! Скотина ты серомордая!

— Кто ты? — чуть не визжа, прокричал жрец, когда все же смог прийти в себя от такой наглости. — Ты знаешь, кто я такой? — не унимаясь, кричал он.

— Я? Я эрсус! Децибелы поубавь, уши закладывает, — спокойно ответил мужчина, с веселой улыбкой, но ледяной холод за его глазами, ничем нельзя было скрыть, он был зол как никогда в жизни. — А ты? Ты будущий труп, просто этого еще не понял!

Впервые баронесса видела такое быстрое сражение, и такие молниеносные движения. Силуэт столь притягательный её сердцу, резко размылся, и налился неизвестной магией.