— Да, конечно! Это Паллад Драгун! Паллад, это мой старший сын, и надежда моей семьи на светлое будущее, Шаратх! Сынок поклонись! — приказал он тому.

Тот сразу выполнил приказ отца, почтительно и угодливо поклонился.

Я прислонил кулак к правому плечу, как это делали при мне, приветствуя улыбкой копию Шахана.

— Сын, распорядись приготовить лучшие покои для моего друга, и закрой контракты с охраной каравана. Выплаты двойные суммы! — приказал Хаддад-старший. — И пригласи после на пир Косаара и его людей.

— Шаратх, сладкий мой! Меня и этих двух девочек, — Масти указала на себя и близняшек. — Размести рядом с Палладом, — мурлыкнула она, опираясь на меня.

— Как скажете баронесса Раудона! Отец, уважаемый Драгун, я распоряжусь, чтобы все подготовили и выплатили жалование, — он отсалютовал многочисленным слугам, и те живо зашевелились. — Отец прошу тебя к столу, все уже готово.

— Позже сын мой, у нас с Палладом еще есть неоконченные дела, — устало проговорил Шахан. — Хольд, подготовь все! Мы скоро тебя навестим! — обратился к разумнику купец, и того как ветром сдуло, пятки только не сверкали. — Паллад прошу за мной в мой кабинет, нужно кое-что обсудить! А после я покажу тебе моё гостеприимство, известное по всем Летэсу! — не удержался по своему обыкновению заявить работорговец.

Хоть и был уже поздний вечер на дворе, но такие дела не требовали отлагательств, кому как не купцу знать об этом.

Особняк у Шахана был не просто большим, он был огромным и непомерно богатым на всё, богато украшен, власть и деньги исходили здесь отовсюду. Не только снаружи, но и внутри. А какое количество прислуги, счету не поддается.

«Работорговцы неплохо зарабатывают на чужих жизнях, как я посмотрю».

Мужиком он был действительно влиятельным, раз мог себе подобное позволить, имел такое состояние и жил в главной части города. А дисциплина, всех держал в ежовых рукавицах, включая детей и своих жен, поголовно все ходили, что называется, «на цырлах».

А ведь со мной овечкой прикидывался!

«Надо все разузнать об этих северянах таинственных подробнее, и в самое ближайшее время. Чтобы боком не вышла вся моя история. Есть ужа парочка идей как действовать, но будем посмотреть, как говориться».

Все это время Шахан вел меня в свой кабинет, находившийся в главной части особняка, как объяснил мне сам его хозяин.

Стоило нам пройти мимо любого разумного, как ему угодливо кланялись все встречные поперечные, а на меня все поглядывали с неприкрытым удивлением и вопросом.

И везде, абсолютно везде, гербовые напоминания о семье Шахана, и множественные и огромные портреты, по-видимому, его предков.

Через несколько мгновений Хаддад привел меня в свой личный кабинет, хотя то, что я увидел более, по размерам походило на праздничный зал, слишком большим он был. Двери перед нами открыли парочка отменно вооруженных стражников и парочку разумных, разодетых как маги.

Хозяин кабинета указал мне на кресло-подушку, Шахан видимо питал слабость к такому виду мебели, их здесь было несколько десятков.

Пару секунд мы играли в гляделки, Хаддад собирался с мыслями, а я расслабленно и с интересом оглядывал кабинет, в поисках чего-нибудь эдакого, и пришел к единому мнению.

У главы рода Беловых и Шахана, есть что-то общее, оба любили комфорт и наслаждение, и по большей части они отдыхали в личном кабинете, а вот в свою очередь для моего старика, кабинет был местом работы.

— Паллад, если ты позволишь, я начну говорить начистоту. Хоть и не скрою, я тебя весьма опасаюсь, я был знаком с парочкой Старших Истребителей, но с тобой они врятли сравняться! К тому же, северяне в Свободных Землях редки, и от них не знаешь чего ожидать! Это я понял только после встречи с тобой, — напряженно начал беседу Хаддад.

— Шахан, я могу тебя заверить, все что я говорил раньше, это чистая правда, я привык держать свое слово! Стоит тебе выполнить все оговоренные ранее условия, и мы останемся друзьями, как я и говорил ранее! — успокоил я купца, и расслабленно откинулся на подушку.

— Это меня и радует, Паллад! Слишком ты отличаешься от своих родичей, и идешь на выгодные компромиссы, ранее о таком я не слыхивал, — поведал мне торговец.

«Наша песня хороша, начинай сначала, — мысленно произнес я».

А на слова купца только покивал.

— Также я выполню все условия, касательно, кхм, прошлого недоразумения и моей спешки по отношению к тебе. Думаю, ты уже оценил мою щедрость, Риста и Руста хорошие рабыни и верно тебе послужат, полагаю, ты их уже «опробовал»! А насчет компенсации, поверь, она будет совсем не скромной! Если бы я знал, что ты разительно отличаешься от других северян, я бы ни за что тебя не тронул, хоть и позволил весьма импульсивные действия сначала. Поэтому еще раз прошу у тебя прощения!