Честно говоря, я думал, что буду едва сводить концы с концами в этом путешествии. Денег, выделенных Друцкими, осталось не так уж много. Почти ничего не осталось. Рубли пришлось обменять на китайские ляны по грабительскому курсу еще во Внутренней Монголии. Да, забыл сказать. В этой реальности имеют хождение ляны, юаней никто не придумал. Иенами Сёгуната можно расплачиваться в торговых центрах и крупных отелях. А вот с продуктовыми лавками, рынками и магазинчиками одежды такое не прокатит. Без ляна — никуда.

Вчера я просмотрел входящие транзакции на криптокошельке, а также изучил представленный Сыроежкиным отчет. Да, теперь мой управляющий строчит финансовые отчеты. Респект и уважуха. В общем, не так всё страшно. Вопреки моим ожиданиям, бычье ралли продолжается, крипта зеленеет, ракеты летят к Луне. А вместе с этим расширяются и мои возможности. Виталик успевает торговать, инвестировать в новые перспективные монеты и срубать на отдельных сделках до пятиста процентов прибыли. Мы поднимаемся настолько стремительно, что аж дух захватывает. Главное — не просрать момент, когда чудесные крылатые качели понесутся в обратную сторону. Без коррекции ведь не обойдется, медведи не дремлют…

Так вот, Сыроежкин — молодец. Когда не торгует, учится у сенсея премудростям профессии снабженца. Учится усердно, бродит по Сумраку, заводит связи с барыгами, торгующими поддельными документами и вымышленными личностями. Я планирую спихнуть на него общение с мастером Фэном и добычу боеприпасов. Зарплата у снабженца меньше, чем у бодигарда, но Сыроежкину грех жаловаться — он хорошо зарабатывает на нашем совместном предприятии.

Вижу, привыкает мой приятель к шикарной жизни. Заменил гаджеты, обновил гардеробчик, стал заказывать еду в дорогих ресторанах. Или сидеть в этих самых ресторанах, попутно работая на бирже. Мы постоянно держим связь, так что я не переживаю за безопасность снабженца. Тем более, что мы сделали из него образцового китайца. Упитанного и респектабельного.

— Закругляйтесь, — прервал мои размышления сенсей. — Тренировка.

Тяжко вздыхаю.

И упаковываю добро в чехлы да коробки. Для «Танатоса» придется заказывать кобуру, но этим я займусь позже. Точнее, Виталик займется. Теперь это входит в его обязанности.

Следующие три часа пролетают незаметно. Мы с Харадой в режиме «подхвата» развиваем старые техники, накачивая их взвесью, и помаленьку пробуем новые. Эфир я временно вывел из употребления — хочу подтянуть местную магию. Получается, между прочим, неплохо. Не звезда, но и не полный отстой, как следовало бы ожидать от корректировщика, пробывшего Никем до семнадцати лет. Чтоб вы понимали, в любой реальности магические навыки развиваются чуть ли не с пеленок. Отец учит сына контролировать энергетическую субстанцию, не вредить себе и окружающим. Сады ничему не учат, но есть частные репетиторы, клановые инструкторы, старшие родственники. У меня же всех перебили. То, чем отец и дед владели в шесть лет, я с горем пополам освоил лишь несколько месяцев назад.

Такеши обзавелся хорошим учеником.

Взрослый волхв, переживший две смерти, свою и чужую, отлично понимает всю пользу образования. Понимание выстрадано и опробовано на собственной шкуре.

Корректировочные техники сменяются стихийными.

Затем — тонфа-дзютсу.

Отрабатываю классические ката, перехожу к бою с тенью и завершаю тренировку в прилегающем к гостинице парке, среди окостеневших в зимнем сне деревьев. Манекена у меня под рукой нет, поэтому оттачиваю метания-возвраты. Полезный навык, между прочим. В тонфа-дзютсу, даже в полицейской его версии, дубинками никто не разбрасывается. Лишился оружия — готовься к иероглифу «горизонталь». Как здорово, что есть зачарователи…

Арина всё это время держалась неподалеку, стараясь мне не мешать. В теории, я мог бы отказаться от ее услуг, пребывая в реале, но зачем? Лишняя страховка не повредит.

— Интересная у вас техника.

Тонфа, вращаясь, укладывается рукоятью мне в ладонь. Левую дубинку держу на отводе обратным хватом. Ноги согнуты в коленях.

Голос женский.

Из-за деревьев грациозно выступает китаянка в утепленном спортивном костюме светло-бежевого цвета. Хорошая маскировка. Присмотревшись, я понимаю: не всё так просто. Спортивный костюм на поверку оказался облегающими термоштанами, лонглисливом и дутой жилеткой. Из-под шапки выглядывает грива длиннющих черных волос. На ногах моей неожиданной собеседницы — легкие беговые кроссовки. Ну, конечно. Дорожки у гостиницы всегда вычищены от снега, вылизаны и высушены.

Оставляя на снегу цепочку следов, китаянка приблизилась ко мне.

— Артефакторика, — сказал я, — ничего необычного.

— А я так смогу?

— Они настроены под меня.

Китаянка, едва увидев мое лицо, сразу перешла на японский. Второй государственный язык Китая, между прочим. Первый — мандарин.

— Мейронг, — представилась девушка. — А вас как зовут?

— Рю.

— Я сразу поняла, что вы — из Сёгуната.

— Лицо?

— Не только. Китайские аристо не пользуются тонфами.

— Японские тоже, — парировал я. — Изначально тонфа — оружие крестьян.

— Вы правы, — Мейронг остановилась в метре от меня. Девушка была довольно миниатюрной — на голову ниже меня. При этом мужской взгляд невольно задерживался на груди второго или даже третьего размера. Комплекция указывала на то, что Мейронг тщательно следит за фигурой и проводит уйму времени в тренажерном зале. — Только у крестьян дубинки не летают. И не выглядят так, словно над ними поработал мастер Фэн.

Мой взгляд сделался жестким.