Спускаюсь по большой деревянной лестнице, хватаясь за перила. Скользко, шерстяные носки не придают устойчивости. Внизу стоит женщина, которая принесла цветы, и вновь мне мило улыбается. Интересно, она настолько рада мне или здесь так принято всем улыбаться.

— Меня зовут Тамара, я провожу вас в столовую, — сообщает мне женщина. Ах, вот оно что, она специально ждала меня. У Калинина все дрессированные. Киваю и иду за женщиной.

Столовая тоже в светлых тонах. Похоже, хозяин этого дома любит чистоту, пытаясь себя обелить. Стол большой, человек на десять. Но накрыто на двоих, Калинин во главе, а по правую сторону накрыто для меня. Роман не обращает на меня внимания, что-то листает в планшете и попивает кофе из большой белой чашки. На столе что-то похожее на молочную кашу, рядом мед, два вида варенья, французские вафли, сыр, масло и сок.

— Рад, что ты всё-таки почтила меня своим вниманием, — произносит Калинин, не отрываясь от планшета. — Присаживайся.

Молча сажусь и сжимаюсь, пытаясь прикрыть грудь. Чертовы соски как назло наливаются и торчат еще больше.

— Мне нужны мои вещи.

Беру чашку с горячим чаем, пахнущим травами, и с удовольствием отпиваю. Я по-прежнему немного хриплю.

— Думаю, что нет, — спокойно произносит он, откладывает планшет и обращает на меня внимание. — Тебе нужно полностью обновить гардероб. Закажи в интернете, тебе все доставят сегодня же вечером. Марина тебе поможет.

Как мило, бывшая и будущая жена совершают покупки.

— Мне нужны мои вещи, документы, в конце концов. Личные и дорогие мне вещи, — настойчиво произношу я.

— Ешь, — словно не слышит меня, указывая на тарелку. — Мне нужна здоровая супруга.

Вздыхаю и упрямо продолжаю пить чай. Калинин опускает глаза на мою грудь, и внутри все сжимается. Я знаю, на что он смотрит. Отставляю чашку и обнимаю себя, закрывая грудь.

— Во-первых, ты не должна стесняться. Ты красивая девочка, и мне нравится на тебя смотреть. Прекрасный вид за завтраком, — улыбается одними губами. — Во-вторых, мы будем разговаривать, только когда ты начнешь есть, — голос холодный и давящий. Обнимаю себя крепче и отвожу взгляд.

— Поскольку у нас сделка, мне нужны гарантии, — почти шепотом произношу я. Это все ужасно и не укладывается в моей голове.

— Правильный подход. Ешь, и мы все обсудим, — настаивает Роман. Этот мужчина умеет добиться своего. Хорошо. Расправляю плечи и беру ложку. Пусть смотрит. Пробую кашу. Вкусно, добавляю в неё ложку меда, становится еще вкуснее. Я дико голодная. — Приятного аппетита, детка, — тоже начинает есть.

— Можно меня так не называть? «Детка» звучит пошло. Мне не нравится.

— Главное, что нравится мне, — самоуверенно произносит он. Молчу, с этим мужчиной бесполезно спорить. — Итак, насчет личных вещей. Ты сможешь их забрать, когда выздоровеешь. Мирон отвезет тебя.

Конечно, как же без охраны. Я теперь на привязи. С утра во мне бушует злая, капризная девочка.

— Долги твоей матери тоже закроют, но мы с тобой подпишем договор. Сбежишь еще раз – долги вырастут, — угрожающе произносит Роман. И мой аппетит тут же пропадает. Вновь беру чай, запивая ком в горле. — В качестве моего подарка твою мать отправят на лечение в Израиль.

— Она не поедет. Как я ей это объясню?

На самом деле, если уж и продаваться этому тирану, то лечение маме не помешает, она устала работать. Но…

— Скажешь правду. Ты выходишь замуж, и это подарок от меня.

Все у него просто.

— Я улетаю в Токио на несколько дней. А ты лечись, смени гардероб и все хорошо переосмысли, — наказывает Роман и поднимается с места.

Напрягаюсь, когда мужчина подходит ко мне сзади. Его руки ложатся на спинку моего стула, и я чувствую запах мяты и бергамота. Даже после завтрака от него пахнет свежестью и холодом одновременно. Замираю, закрываю глаза. Это, пожалуй, самое сложное. Выдержать его близость. Мне кажется, я заработаю аритмию рядом с этим мужчиной, мое сердце рядом с ним заходится то от страха, то от злости, то от волнения. Он наклоняется ко мне и глубоко вдыхает где-то возле виска.

— И вот когда ты договоришься с собой и разделишь чувства с правильными решениями, то поймешь, что это самый верный выбор в твоей жизни, — ведёт носом по моим волосам. — Ты очень красивая, детка, — специально выделяет последнее слово. Вздрагиваю, когда он проводит ладонью по моей руке и ведет к груди. Очень аккуратно, осторожно задевает костяшками пальцев соски, вынуждая мое тело отзываться и захлопнуть веки. — Я буду скучать, — тихо произносит мне на ухо. Выпрямляется и выходит из столовой…

Я по-разному представляла свою жизнь. Мечтала о будущем, хорошей работе, карьере. И вместе с тем боялась, что придётся всю жизнь проработать кассиршей. Но никогда, даже в страшном сне не представляла, что это будет так.

***

Прошло ровно пять дней, я по-прежнему пленница в огромном доме Калинина. Марина предпочитает называть усадьбу комфортабельной тюрьмой. Она вообще своеобразная женщина. Таких называют «интересная», «творческая», «с изюминкой». Мы общаемся. Нет, не дружим. Не дружим, потому что я держу дистанцию. Несмотря на то, что Марина мне помогает и довольно теплая и милая, я никому не хочу доверять. Но в данный момент и в данной ситуации, как бы смешно это ни звучало, самый близкий мне человек – это бывшая жена Романа.