Дура! Ой, дура!

С каким-то особым наслаждением смотрю, как Настя буквально впечатывается в одного из охранников и негодующе топает ногой, понимая, что ей с этим амбалом не потягаться.

Вот же сучка! Еще немного и она бы съебалась. Куда она? Какая вожжа попала ей под хвост? Нужно поскорее это выяснить, пока она не начала орать что-то вроде: «Вы не имеете права! Отпустите меня немедленно!» А она начнет. Зуб даю, начнет! Вон, как смотрит! Щас со сцены упаду – так она в меня молнии пуляет.

– Прошу прощения! – пытаюсь я отвлечь внимание всех присутствующих от Насти на себя. – Эти женщины... Всегда теряют голову при виде драгоценностей. – По залу пробежалась волна смеха. – А наш вечер продолжается! Благодарю за внимание!

Я засовываю ожерелье в карман и под громкие аплодисменты спускаюсь со сцены. Иду прямиком к девчонке. За моей спиной уже что-то горланит ведущий, но все, у кого есть глаза, смотрят только на меня.

Впиваюсь взглядом прямо в свою женщину, и с каждым моим неторопливым шагом ее злость и решимость стихает, уступая место покорности и безысходности. Я нарочно не спешу. Зачем? Бежать у нее один хуй не получится. Пусть прочувствует каждой клеточкой мое превосходство и власть над ней. И я не оговорился. Моя женщина. Я так решил. Я так хочу. И так будет, чтоб мне провалиться!

Иногда нужно совсем немного времени, чтобы многое понять.

Волшебная вечеринка! Дерзкая Королева бала, которая щелкнула меня по носу, а точнее, по языку, превратилась в маленькую испуганную девочку! Как же так вышло? Дайте вспомнить...

Стоило нам сюда войти, как самодовольная улыбочка Настеньки испарилась вмиг. А зря. Корона с нее свалилась на входе, но Королевой она быть не перестала, потому что пришла со мной. Настя не могла знать, что этим балом заправляю именно я. И хорошо, что я ее не предупредил. Так бы и ходила девочка, задрав нос, не дав мне возможности разглядеть ее получше.

И не только я один ее разглядел. Мне казалось, что не осталось в зале мужика, который не пустил бы на нее слюни. У меня была возможность воочию сравнить мою девочку с другими дамочками. Бог ты мой, да никто из этих заносчивых бабешек, даже рядом не стоял, даже Милана. Настя была настолько красивой и живой, что я больше ни на кого смотреть не мог.

А она сама так перетрусила, что даже не замечала этих взглядов полных восхищения у мужчин и пропитанных завистью у женщин. Но я видел все. Я эту кухню буржуйскую хорошо изучил!

Было ощущение, что настоящая живая девушка попала на мультяшный бал, причем с монстрами и привидениями. Именно так она себя и почувствовала. Растерялась, испугалась, глупышка.

Я отвык общаться с такими девушками, как Настя, которые смотрят на тебя, как на человека, как на обычного мужика, не прицениваясь по привычке. Сейчас же у баб любимая фраза: «Я знаю себе цену». Это было бы замечательно, если бы они сами из себя хоть что-то представляли. Если бы не соизмеряли себя с кучкой денег или брюликов. Этим дамочкам не нужна любовь, не нужна мужская защита или забота, им не важно, что ты им говоришь, потому что уши золотом завешаны, а в головенках так громко звенят монеты, что если бы они и попытались тебя услышать, ничего бы не вышло. Можно вытирать об них ноги, не считаться с их мнением и желаниями, только башляй почаще.

Будь Настенька такой же шкурой, как и все остальные, сама бы мне отсосала. И на сцену козочкой бы прискакала, и уже стояла бы сверкая бриллиантами, довольная, до безобразия. Но она дала деру. Это в голове не укладывается! Уверен, в зале есть люди, которые думают, что Настина выходка – это тоже часть шоу. По сценарию сейчас я должен нацепить на нее побрякушку и смачно засосать на глазах у всех под бурные аплодисменты. Хм, ну, а что? Пожалуй, так и сделаю.

Ситуацию усугубило еще и мое положение на этой вечеринке. Я добился всего, чего желал в детстве. Заоблачные высоты меня не интересовали, но у меня достаточно много денег и власти, чтобы не кичиться своим положением в обществе. Я как-то не придал этому значения в Настиных глазах. Не счел нужным. А когда до нее дошло, что я не просто обеспеченный мужик на крутой тачке, она решила меня подъебать тем, что я на нее цацки не навешал, как сделали это все остальные мужчины на празднике со своими женщинами. Ни хуя не вышло? Вот тебе, коза ты этакая! Только попробуй не взять!

Я тебя нашел? Я тебя отмыл и причесал? Я тебя языком ублажил? Я тебе купил это ебаное колье, чтобы тебе все остальные бабы завидовали? И сегодня Я буду тебя трахать!

Ее пока не стоит ставить в известность о своих желаниях. Пусть успокоится, расслабится, потеряет бдительность. И уж тогда-то я задеру ее миленькое платьице и вгоню победоносно свой хер в ее сладенькую киску.

Прошедший час, что мы провели с ней не вместе, пошел на пользу нам обоим. Было время оценить друг друга непредвзято.

Чем ближе я подхожу к ней, тем сильнее хочу поцеловать. Впиться в этот пухлый, нежный, чуть приоткрытый от волнения ротик, прижать ее стройное свежее тело к себе, и пить ее дерзость огромными глотками, пока не растечется лужицей в моих руках. Думать уже ни о чем другом не выходит. Я как будто одержим или голоден.

Подхожу вплотную, и дикарка тут же собирается и расправляет плечи. Снова этот высокомерный взгляд и полуусмешка на губах. Ах, как же хочется стереть ее своим ртом. А если членом? От одной мысли о том, что девчонка возьмет у меня в рот, возбуждаюсь, как молодой пацан. В трусах опять творится что-то невообразимое.