Винишка у меня выпросила. Не потребовала, топая ногой, а ласково так намекнула, что будет приятнее и романтичнее с вином-то. Пусть прибухнет чутка, податливее будет. Тут главное не переборщить. Если много выпьет начнет секс у меня требовать, может и утопит с дуру. Придется с ней выпить, чтобы ей меньше досталось.

Приходим в ванную. Я расставляю свечи по краю ванны, зажигаю, прошу Люсю убавить освещение. Красота! Настя закалывает волосы наверх, пока я разливаю вино по бокалам, потом подходит ко мне, тянет ручонке к пуговицам на рубашке.

Ее щеки румянятся, когда она распахивает ее и проводит пальчиками по моей груди и волосатому животу. Смущается? Это чего это с ней? Милая такая...

Мое возбуждение усиливается, когда Настя начинает раздеваться тоже. Медленно стаскивает с себя маечку, шортики, сразу вместе с трусиками, эротично получается, как будто она сама кайфует от своего обнажения.

Мне нестерпимо хочется коснуться этого прекрасного желанного тела, поэтому как только Настя забирается в джакузи, я рывком сбрасываю остатки одежды и залезаю следом. Придвигаюсь максимально близко к девушке, так что наши бедра соприкасаются под водой.

– Как дела на работе, Антон? – спрашивает Настя, когда я протягиваю ей бокал вина.

– Все хорошо, сладкая.

– Ты обещал помочь мне с инвестициями, – напомнила она.

– Я все помню. Я работаю над этим. – Настя кивнула, отпила из бокала и откинулась спиной на бортик ванной.

Она села так, что ее грудки были видны над водой, и ее это ничуть не смущало. Все обладательницы женской груди, с кем мне довелось тут купаться, прятали свои прелести под воду или пену, жеманничали, в общем.

Белобрысая Сатана не из стеснительных, я уже понял, как и я. Мне это нравилось. Что естественно, то не безобразно, как говорится.

– Настя, расскажи о себе. – Я осознал, что совсем ничего не знаю о ней. – Чем ты увлекаешься? Кто твои родители? О чем ты мечтаешь?

– Эм... Ну, я учусь на третьем курсе в универе.

– На кого?

Я был удивлен, что девчонка получает высшее образование. Мне казалось, что у нее только ветер в голове, и она вообще ни о чем не заморачивается.

– На учителя иностранных языков.

– Ты? Учительница?

Я не выдержал и расхохотался. Ой, бля, тоже мне училка нашлась. На официантку Настя походила, на шиномонтажника, штукатура-маляра, но учитель?

– Я не поняла, что смешного? – обиделась она.

– Прости, – давясь смехом, поспешил я успокоить ее. – Странную профессию ты для себя выбрала.

– Да это не я, – вздохнула Настя. – Это Сашка так решил.

– Брат?

– Ага. Я же говорила, что он очень строгий. К моему образованию руку приложил тоже.

– Тебе не нравится учиться? – догадался я.

– Нет. Совсем не нравится. Ну, не мое это. Понимаешь?

– Понимаю. А что твое, Настюша? Чем бы ты хотела заниматься?

– Работать с автомобилями, наверное. Я больше не умею ничего. И коллектив у нас хороший. И дядя Адиль меня любит.

Я вспомнил армянина, который ювелирно послал меня со своими жалобами. Ревность к горячему кавказцу, покровительствовавшему девчонке, заворочалась в груди, но я прогнал от себя эту мысль. Сейчас девочка со мной, так чего думать о других мужиках?

– Настюш, а кроме машин, есть у тебя увлечения? Может быть, мечта какая-то?

– Даже не знаю... – Настя пожала плечами, и ее грудки подпрыгнули в такт. – Путешествовать хочу. Учу-учу английский, а хоть бы раз с настоящим англичанином встретиться и поговорить.Ты знаешь, я ведь никогда даже на море не была.

– Серьезно? – удивился я.

– Сашка ездил два раза. В первый раз он меня не взял, потому что я провинилась. А в прошлом году я заболела и не смогла с ним поехать.

– Почему одна не поехала? Побоялась?

– Так кто меня одну отпустит?

– У тебя НАСТОЛЬКО строгий брат?

– Ты не представляешь, как меня достал его контроль. И мне не нравится то, что ты пытаешься мной командовать. Я устала, понимаешь?

– Я просто хочу, чтобы ты была более покладистой, Настюш, – попытался объяснить я.

– Зачем тебе моя покладистость? Разве тебе плохо со мной, с такой, какая я есть? – Настя моментально ощетинилась, а голос стал резким и грубым. – Сашку я слушаюсь, потому что он мне, вместо отца был, а потом и вместо матери. А ты мне пока что никто. Меня уже брат воспитал! Не надо меня перевоспитывать!