— Когда его выпнут из академии, я сделаю это в реале.

— Тоже план. Готово, есть тропа. Садитесь возле катализатора, сейчас открою.

В центре темной комнаты собралось четверо. Трое в темных одеждах уставились на кусок камня, напоминавшего по форме яйцо. И когда по поверхности пошли первые трещины, все увидели алое свечение, исходящее изнутри камня.

Яйцо раскололось, выпуская клубы дыма, который из густого кровавого постепенно становился светло-сиреневым. Люди покачнулись, сидя в удобных креслах, словно их внезапно накрыла невероятная слабость.

— Хорошо, — произнес главный из троицы. — Пора засыпать.

Лезвие кинжала вспыхнуло сиреневыми отсветами, сидящий рядом ловец, что открывал тропу, схватился за горло, пытаясь остановить хлещущую кровь, но никто не обращал на него внимания.

Через пару мгновений сиреневое облако рассеялось и в комнате осталось лишь трое спящих людей.

Ежеглавная рубрика "помогите Вове найти Булку с Корицей":

— М-м-м… Пластичный сон.

— Что это значит? — спросил я у Мэйси.

— Когда создают конструкт сна вручную, ловец может наполнить его окружением, делая сон стабильным. А этот сон без окружения, по крайней мере, та часть, где мы сейчас. Это голый конструкт, а окружение создаем мы сами.

— И как ты это поняла?

Я огляделся. Очень странное ощущение, находиться во сне и с самого начала понимать, что это сон. Оно пришло не мгновенно, а как-то последовательно. Мы вроде бы куда-то шли, непонятно зачем, а теперь вот стоим в каком-то доме, дружно теснимся в маленькой комнате.

— Если ты делаешь сон для кого-то другого, — произнесла Мэйси, — то нужно придумывать все с нуля. Не брать ничего, связанного с реальностью. Иначе путник или ловец могут заметить неточности и тогда сон развалится. А неточности всегда будут, потому что реальность каждый воспринимает по-своему.

— То есть мы в каком-то реально существующем месте?

— Судя по виду за окном, мы в трущобах Эдо, столицы северной провинции империи.

— Раньше это место называлось столицей королевства Эдеа, — раздался голос из темноты.

Очень непривычно было услышать такую длинную фразу, произнесенную этим голосом. А еще в ней чувствовалась тоска.

— Мы в твоем сне, да? — спросила Мэйси.

— Да, — ответил Хоуп.

— А ты силен. Я думала, что если сон будет пластичным, то вести буду я.

— А эта комната? — спросил я.

— Моя комната, — ответил Хоуп. — И мой вид из окна.

— Ты живешь в Эдо, — произнес я в задумчивости. — И называешь город столицей королевства, которого нет уже давно. Сколько тебе лет?

— К делу не относится, — стала Мэйси серьезной. — Проверяем снаряжение и спутников, затем выдвигаемся.

— Я думал, у нас Лаэр за командира, — произнес Бион.

— Скорее за организатора, — ответил я.

— Внизу чуть больше места, — произнес Хоуп. — Лучше спуститься туда.

Комната, в которой мы были, оказалась не комнатой, а квартирой. Внизу было что-то вроде холла, где нас ждали наши сновидения, я тут же бросился к Вруму, чтобы почесать скату пузико. Хоуп ушел куда-то в угол, а на плечо Биона приземлился разноцветный попугай с ярким оперением.

— А это кто? — спросил я.

В кресле сидел высокий мужчина в возрасте, с густой рыжей бородой и очках для зрения. Выглядел он… ну не знаю, как образец прям. Весь такой высокий, гордый, с аккуратной прической. В жилетке и при галстуке. Эдакий интеллигентный человек, который в случае чего и коня остановит, и широкой грудью защитит от метеоритного дождя.

— Это Стефан, — ответила Мэйси. — Мое сновидение.

— А это тогда что?

Я перевел взгляд на маленькую бабочку, что летала рядом, оставляя в воздухе за собой фиолетовый след, который таял лишь спустя пару минут.

— А это Ни, мое второе сновидение.

— Поддерживать два договора со сновидениями, — произнес Бион. — Это минимум пятый ранг ловца.

— Я особенная, — произнесла Мэйси.

— Она очень особенная, — улыбнулся Стефан, отсалютовав нам чашкой с чаем.

— У меня вообще ранга нет, а сновидение есть, — произнес Хоуп.

Он единственный из нас подошел и протянул руку Стефану. Сновидение улыбнулось и пожало протянутую ладонь. Мы с Бионом немного смутились и тоже подошли поздороваться. Рукопожатие у Стефана, как и ожидалось, было крепким.