Трущобы и Нижний город уже пылали, бои там не прекращались ни на миг. Но центральные ворота еще держались. А после я перевел глаза в сторону Западных ворот и попросту застыл в немом ужасе. Ворота пали. Через них в Летэс уже вовсю проникали полчища чудовищ Мертвечины.

Живых там почти не осталось, лишь несколько ослабевших аур, что заперлись в барбакане, об этом явственно твердила чуйка и распылённая энергия.

— Создатель, если ты жив и всё видишь, то молю тебя, сделай так, чтобы они выжили, — взмолился я осознанно, впервые в жизни. — Ведь если кто-то из них умрёт, клянусь всем, что у меня осталось я уничтожу здесь всё живое своими руками!

И в следующий миг пелена гнева и неконтролируемая ярости за долю вздоха застлала мне глаза, и менее чем через минуту я, как разъярённый зверь ворвался в гущу чудовищ Мертвечины у самых ворот, и в руках мгновенно образовались улаксы, что запылали бирюзовым пламенем.

Все они были на расстоянии ширины ладони от меня, но из-за доспеха, что спокойно сдерживал весь их натиск, они не могли до меня дотянуться.

Клыки, зубы, когти, со стороны чудовищ в ход шло всё. Оскаленные пасти, что пытались и грозились меня сожрать. Но всё эти существа слабо дотягивали до пожирателей и рилимов из Мёртвого мира.

Территория Картара… Диктат…

Территория Картара… Всесожжение…

Территория Картара… Шквал…

Пламя Картара с невероятной скоростью вырвалось из моей груди и стало пожирать обездвиженных тварей, как сухие ветки и дрова, словно те были не более чем топливом. А шквал лезвий, что походили на сотни малых всплесков рассекал и косил орды чудовищ, как какую-то свежую молодую траву.

Энергия лилась непрерывной и смертоносной рекой, уничтожая и погребая под собой всё, до чего могла дотянуться. Каждый взмах улакса, любое моё движение истребляло попавшую под неё тварь. И чем ближе я был к барбакану, тем больше становилось чудовищ, что пытались в него попасть и убить всё живое внутри.

Рёв, визг, крики, вой и мучительные вопли сгорающих тварей были не более чем усладой для моего слуха. Вайвлет летел за вайвлетом, непрерывные молнии Картара испепеляли всё на своем пути в радиусе десятка метров. Но свой путь я держал к барбакану, до которого уже было рукой подать.

— Ну, суки, сами напросились! — зарычал я, не желая терять более времени, и очередным взмахом испепелил попавшуюся под руки тварь.

И обратившись к источнику и силе внутри, что успел подкопить за короткое время пребывания в мире, лишь мысленно произнес:

Вайвлет… Девастация всего сущего…

За долю мгновения, источник просел более чем на половину, а вся выпускаемая энергия сменилась на полностью концентрированную и резанула ярким светом по глазам многих тварей, что завизжали еще истощённей. Бирюза стала настолько пронзительной, что её можно было видеть за десятки мыль.

Но этого было мало, она становилась еще сильнее и ярче, а после совсем на миг всё затихло, тело вздрогнуло, и я мгновенно почувствовал сильную слабость внутри.

Но уже в следующий миг ярчайшая бирюзовая тень за моей спиной, что копила силы всё это время, с громким хлопком резко вспыхнула пронизывающей волной энергии, и во все стороны разнеслась прочь от места, где я находился. Изничтожая и искореняя всё, что попадётся на её пути, оставляя после себя лишь мелкую пыль.

На подкашивающихся ногах я парой взмахов улакса разрезал двери и ворвался в барбакан, где еще теплились ауры живых разумных.

Я быстро обвел взглядом всех испуганных людей, кто находился на первом этаже, и все как один с ужасом косились в мою сторону. Но не найдя никого из своих, рванул дальше и выше этажом. От нахлынувшего напряжения и страха в висках застучала кровь, а руки отказывались слушаться.

Но через пару мгновений я оказался на самом верху, где сразу заприметил еле живого Лэнгаса, у парня почти крест-накрест была разорвана грудь до самой кости, и тот, привалившись спиной к стене, уже был в полубессознательном бреду или точнее сказать при смерти.

А рядом с ним, крепко прижав к себе два тела и также притулившись к стене барбакана, сидела Этайна, у которой была откушена часть руки, а на боку красовались глубокие борозды от острых когтей, и из которых непрерывно сочилась кровь.

После я перевел взгляд на двух других девушек и ужаснулся, а сердце выбило такой такт, что можно было чечетку танцевать. Они уже почти не дышали, и сердцебиение у обеих могло остановиться в любой момент.

У Масти в нескольких местах были колотые раны на груди, что проходили почти насквозь, а у Ильси отсутствовала нога и на животе зияли раны от укусов чудовищ.