— Тебе бы сейчас в зеркало посмотреть на выражение собственного лица! — воскликнул Ступивший на Путь Вечности, отсмеявшись. — Неописуемое зрелище. Неужели у меня столь устрашающая репутация? Кажется, я никогда не хвалился умением вытягивать из людей души.

Краска стыда залила щеки юноши.

— Прошу меня простить, о Ступивший на Путь Вечности, — он ощутил, как кончики ушей пришли в движение, яростно дергаясь, — но я просто никак не могу понять, почему столь могущественный Древний, как вы, вообще общается с кем-то вроде меня.

— Виконт, скажи, тебе не надоело каждый раз начинать разговор со слов «О Ступивший на Путь Вечности» или «О Древний?» — напомнил Ридгар. — Будь попроще. Кажется, мы с Ори уже просили тебя об этом. Несколько раз.

— Да… господин.

Древний страдальчески закатил глаза.

— Сойдет, — он подошел к телохранителю, прислонившись к ограждению балкона рядом с ним. — Ты действительно хочешь знать, — почему я выделил тебя? Подумай хорошенько, прежде чем отвечать. Некоторые вопросы лучше оставлять незаданными.

На миг Лариэсу стало страшно, но уже спустя секунду его неуемное любопытство целиком и полностью взяло верх над здравым смыслом.

«Да ладно, что плохого может случиться от того, что я суну нос не в свое дело?» — подумал он, и произнес вслух:

— Я готов, господин.

— Свет твоей души слепит меня и притягивает, точно магнит.

На сей раз челюсть Лариэса отвисла.

— О Древний, я не понимаю, — с паническими нотками в голосе произнес он.

Ридгар вздохнул.

— Естественно, не понимаешь. Твоя королева знает, твой принц знает, думаю, что и первая Тень тоже в курсе, но тебя в подобные тайны никто не посвящал, верно?

— Да, О Ступивший на Путь Вечности.

— Да, Ридгар, — резко поправил его Древний. — Повтори.

— Да, господин Ридгар.

— Тебя не переделать. Ладно, господин, так господин, — сдался Кающийся. — Я уже говорил, что в моих ладонях смерть. А знаешь ли ты, что это значит?

— Что вы можете убить касанием?

— Очевидный вывод, — согласился его собеседник. — А почему так случилось?

— Нет, господин, — осторожно проговорил Лариэс.

— И не узнаешь — это к теме разговора не относится. Однако этот дар напрямую связан с моим проклятьем. Если кратко, то я вижу людские грехи. С тварями вроде твоей королевы или Мелиса мне физически неприятно находиться в одном помещении, сразу хочется отправить их на тот свет.

— Ее величество… — Лариэс хотел было возмутиться, но быстро передумал, посмотрев в глаза Кающегося, в которых читалось предостережение. — Я слышал, что вы можете говорить с душами невинно убиенных…

Перед глазами отчетливо встал недавний сон и вереница кошмарных образов за спиной у Древнего. Лариэс поежился, точно от холода, и постарался выкинуть странное воспоминание из головы. Все-таки сон — это всего лишь сон.

— Что-то в этом духе, — неопределенно ответил ему Ридгар. — Всех деталей тебе знать не обязательно. Так или иначе, но я сразу же распознаю людей, от которых неплохо бы очистить этот мир. Как следствие, я точно также вижу тех, чьи души не запятнаны злом. Их не так много, как хотелось бы, но с ними мне нравится общаться.

Лариэсу сразу же вспомнилось, с какой теплотой и заботой Ридгар отзывался об Орелии.

«Возможно, это связано не только с их долгой дружбой, но и с тем, что она — святая», — мелькнуло у виконта мысль.

— Господин, не хотите ли вы сказать, что я достоин вашей дружбы?

— Именно. Ты без раздумий ринулся в самоубийственную атаку, чтобы спасти почти незнакомого тебе человека и подчиненного. Ты всегда был добр и отзывчив с простолюдинами. Ты, наконец, подаешь милостыню — не самая распространенная добродетель в наши дни.

Лариэс вспомнил, как бросил медную монетку тощей и оборванной девочке в одном из многочисленных постоялых дворов, и у него по спине прошел неприятный холодок.

«Я готов поклясться, что Кающегося там не было. Как он узнал? Неужели, действительно, призраки?»

— Разве таких людей мало? — вслух проговорил он. — Я всегда думал, что помочь неимущему — совершенно нормально для любого обеспеченного христианина. Это — по-божески.

Кающийся горько усмехнулся.

— Виконт, ты бы пришел в ужас, узнав, как мало людей поступают по-божески.

Лариэс всерьез задумался.

— Благодарю вас за искренность, господин. Это честь для такого, как я, — наконец, ответил он. — И спасибо за добрые слова.

— Всегда пожалуйста, — пожал плечами Ридгар, вновь улыбаясь. — А теперь — иди и приготовься к откровению. Поверь мне, Лариэс, такого ты еще не видел.

Естественно, эти слова ни капли не успокоили полукровку, который теперь стал дожидаться вечера с еще большим нетерпением. Однако он уже не был маленьким ребенком, а потому все-таки кое-как сумел совладать со своим неуемным любопытством и с пользой провести время, оставшееся до окончания пира.