— Аэетрский патриций? — с интересом уточнил принц, ехавший рядом.

— Был его далеким предком — уточнил гарпия. — Так уж повелось, что род Клавдиев, перебравшись в Волукрим, взял на себя обязательства по защите и патрулированию этих земель.

«Им доверяют», — подумал Лариэс. — «Отсюда рукой подать до столицы».

— Стало быть, вы наблюдаете за нами исключительно с небес? — улыбнулся Таривас, указывая вверх.

Лариэс проследил за его пальцем и различил в небе несколько точек.

«Надо же, стало быть, нас ни на минуту не оставляют без прикрытия. Интересно, как быстро гарпии могут спикировать на высоту, достаточную для выстрела? И сколь острое у них зрение?»

Второй вопрос он озвучил вслух, и Перышко, рассмеявшись, ответила.

— Получше вашего, люнкас.

— Госпожа, — подала голос Мислия, которая весь прошедший день сидела нахохлившись, точно мокрая курица, и не произнесла и пары слов.

— Да, первая Тень?

«И опять — демонстрация силы», — подумал Лариэс. — «Кажется, эта гарпия знает о нас куда больше, чем мы о ней».

Тут ему крайне некстати вспомнился разговор во дворце с Мислией.

«Ох, надеюсь, что мы не загоняем себя в ловушку на радость Вороньего Короля».

Впрочем, даже если и так, отступать уже было поздно — Лариэс не сомневался, что, если дети неба пожелают, в Дилирис путешественники не вернутся. Поэтому он решил узнать, что же так заинтересовало Мислию, раз та решила заговорить.

— Скажите, госпожа, — Мислия проигнорировала неприятную информированность высокородной гарпии, — почему в предгорьях так много людских поселений?

— Это просто. Нашему народу предгорья ни к чему, мы любим деревья. Каррасам — тоже, они — обитатели гор. Поэтому долгое время эти земли были практически пустынными. Когда Архонтас объединил нас, в Волукриме постепенно стали появляться антхропасы. Они приходили голодными, слабыми и жалкими, ища крова, защиты, справедливости. Об этом мне рассказала моя мать, а ей — ее мать, и так до десятого колена. Архонтас в милости своей не бросил ни одного страждущего, он приютил, накормил и обогрел всех их. Так было раньше, так есть теперь, так будет впредь. Каждый, кто того желает, может стать подданным Архонтаса, для этого лишь надо принять его, как своего отца и не злоумышлять против.

Матриарх выразительно посмотрела на первую Тень, и во взгляде ее птичьих глаз, перехваченном Лариэсом, явно читалось обвинение.

«Естественно, она знает про шпионов. Возможно даже, что эта гарпия — первая Тень Вороньего короля, поспешившая на встречу не потому, что любит знакомиться с новыми людьми, а для того, чтобы за эти два дня выудить из нас как можно больше сведений».

Лариэс вспомнил все, о чем они говорили в пути. Вроде бы, ничего серьезного, но кто знает, что в состоянии извлечь из таких вот непринужденных бесед профессионал?

Первая Тень, к ее чести, ни капли не смутилась. Она лишь кивнула в знак согласия и произнесла, глядя прямо в глаза матриарху:

— Я полностью согласна с вами, достопочтенная. Нет ничего ужасней детей, предающих своих родителей.

Две женщины, наделенные властью и могуществом, несколько мгновений неотрывно следили одна за другой, а затем одновременно рассмеялись. Мислия первой протянула гарпии руку.

— Мне было очень приятно встретиться с вами лично, госпожа. Не каждый раз выпадает возможность пропутешествовать пару дней вместе с легендарной правой рукой Вороньего Короля. Скажите, как вы узнали про рыбака?

Эрато озорно погрозила Мислии пальцем и произнесла:

— Мне тоже всегда хотелось посмотреть в лицо чародейке, сумевшей раскрыть сапожника.

И вновь они рассмеялись, после чего, отъехав немного в сторону, принялись жарко что-то обсуждать. Лариэс сразу понял, что за наигранным весельем прячется холодный расчет. Хотя юноша и не исключал взаимного уважения, но прекрасно понимал, что каждая из двух собеседниц сейчас пытается выудить что-нибудь из другой.

«Хоть убей, не могу себе представить гарпию в роли шпиона. У нее же на лице отражается каждая эмоция, каждая мысль, а настроение меняется по десять раз в минуту! Полагаю, Мислия сумеет узнать массу нового».

Несмотря на то, что последнее было бы полезно для короны, такой разговор означал для Лариэса конец возможности приятно общаться с гарпией, чередуясь в этом благом деле с принцем. Судя по всему, Тариваса это также расстроило, потому как он подъехал вплотную к Лариэсу, и, указав на женщин, шепнул.

— Ну все, это надолго.

Телохранитель улыбнулся своему господину.

— Думаю, не остановятся до самого замка Вороньего Короля, — точно также шепнул он.

— Кстати, что думаешь о ней? — едва слышно спросил Таривас, заговорщически подмигивая.