Вы хоть представляете, насколько вы бабы, сексуальные в одежде мужика? Да ещё и в его одежде. Это срыв башки, это вынос мозга. Член опять колом, и это уже начинает раздражать. Подхожу к Мышке и утыкаюсь в её шею носом и губами, надрывно дышу.

Как долго я ещё это смогу терпеть, прежде чем наброшусь на неё как неандерталец?

Она вздрагивает, но не отстраняется, просто замерла в ожидании. А я руками провожу по идеальному животику, а потом стискиваю грудь, играю с сосками, перекатываю их между пальцами, пока малышка не издает протяжный стон и не начинает надрывно дышать.

Зачем это делаю?

На рефлексах. Только боль вся в том, что сам едва не вою от этого. Будто сам себя наказываю за какие-то грехи. Только вот за какие?

— Доброе утро, — хриплю и утыкаюсь в её поясницу членом, который ещё немного и либо разорвет трусы, либо устроит мне бойкот и больше никогда не встанет.

— И тебе, — так же хрипло отвечает, ну же? Что не так? Я же вижу что и ты хочешь. Но стараюсь не давить, пусть и у самого уже ломка. Держусь из последних сил. Хочу чтобы этот шаг она сделала сама. Я и там в многом её подталкиваю, но не здесь, не её. Её просто трахнуть мне не хочется, хочется чего-то большего.

— Что у нас на завтрак? — решаю переключить тему. Подальше от этих поглощающих мыслей, которые просто сводят с ума.

— Оладьи с яблочным джемом, — проговаривает, а я уже в голове слизываю этот джем с её сосков.

Раньше я не замечал этого за собой, да и, наверное, раньше этого и не было, я не был таким озабоченным. Да вот только как можно им не стать, когда рядом самая желанная девушка и она пока недоступна? Блядство.

Отпускаю Киру и сажусь за стол. А также ж хочется положить на стол её и трахать, трахать долго, до криков, до стонов, до спазмов в теле.

Стоп!

Хватит!

— Звучит отлично, — выдавливаю из себя улыбку, когда Кира поворачивается ко мне лицом. Неужели она не видит, что со мной происходит?

Она сервирует стол, ставит тарелки, пиалу с джемом рядом, и две чашки кофе. Привык уже к этому, и пусть раньше это пугало, пугал сам факт нахождения девушки в моём доме, сейчас пугает другое. Ремонт у их квартиры идёт полным ходом, значит скоро она туда вернётся, а я этого катастрофично не хочу. Мне нравится, что она здесь. Меня даже не раздражает её косметика, которой немного, но она все же есть на полках. Не раздражают вещи в шухлядах, не раздражает её засаживание допоздна над учебниками.

— Чем сегодня займёшься? — сегодня пятница, пар у неё всего две, а значит она скоро будет свободна, и это не может не радовать, я хочу с ней куда-то выйти.

— На пары пойду, — говорит и откусывает кусочек оладьей. Да, готовить она умеет, очень вкусно готовит. И это ещё одно, на что я подсел, подсел конкретно.

Да и вообще, я походу подсел на неё. Такие мысли совсем недавно начали появляться в моей голове, но все больше и больше они там укореняются.

Мне хорошо с этой девушкой, она меня не раздражает, за исключением одного, да и не бесит она меня, и душой с ней весело и хорошо.

И когда я только так успел привязаться и влипнуть? Ума не приложу, но фак есть факт. Пусть мы с ней ещё не совсем близки, в том понимании, которого я хочу, но она моя. И я её не отпущу. Да и смысл отпускать, где я найду ещё такую?

— А потом? — продолжаю о своём.

— Потом я занята. — как обухом по голове. И знаете, как в рекламе, будто надуваете воздушный шарик, а потом отпускаете и он со свистом улетает, сдуваясь, вот так и у меня сейчас планы, со свистом сдуваются.

— Чем? — немного грубо спрашиваю, но меня бесит то, что она будет не со мной. Откуда это взялось? Откуда такая привязанность и необходимость находится постоянно вместе?

— У меня дела, прости, а ты что-то хотел? — поднимает сои невинные глаза, а мне рвать и метать хочется. Она мне что, не доверяет, что не рассказывает? Да мы же живем вместе.

— Ага, хотел пригласить тебя вечером погулять. — изображаю на лице гримасу мученика.

— Прости, но сегодня никак, я вернусь утром. — и улыбается, улыбается в тот момент когда меня сжирает все внутри. Ну разве так можно?

— Утром? — ещё один удар, и в голове сейчас копошиться рой не очень приятных вещей.

— Да, я переночую у подруги, у неё там что-то случилось, и нам надо побыть вместе. По девчачьи. — намекает, да и я не тупой, прекрасно понимаю, что с подругой, значит я буду лишним.

— С Лизой что-то? — насколько мне известно, то у неё только Лиза подруга.

— Нет-нет, это другая, ты её не знаешь.

Что-то мне не очень нравиться вся эта затея, вот вообще не нравиться. И пусть я раньше не обращал на Мышку внимание, но сейчас то мы общаемся и уже не первый день, и я впервые слышу о какой-то там подруге. Что само по себе напрягает ещё больше.