Я опустил голову. Что я мог сделать?.. Что сказать?.. Прижать Ширин к себе – и шептать ей на ушко сладенькую ложь, что скоро все образуется?.. Не сегодня – так завтра дела пойдут на лад?.. Но прежде, чем я шагнул к милой – телефон моей девочки заиграл мелодию звонка.

– Это Бахром… – дрогнувшим голосом сказала Ширин, берясь за мобильник.

Я так и застыл столбом. Директор агентства про нас все-таки не забыл!.. Моя милая приняла вызов, включив поставив громкую связь.

– Алло, алло!.. – раздался уверенный баритон господина Мансурова. – Доброго вам вечера, Ширин!.. Простите, что так поздно звоню. Сами понимаете: клиенты, бумаги, дела… Есть для вас работа. Записывайте адрес: улица Лиственная, владение сорок девять. Офис там офис, кстати, очень комфортабельный. На ресепшен требуется миловидная девушка. Обязанности стандартные: отвечать на звонки, принимать корреспонденцию у курьеров, иногда подать кофе гендиректору. Завтра в двадцать один ноль-ноль подъезжайте на Лиственную. Побеседуете с начальницей отдела кадров. Если все пройдет нормально, послезавтра приступите к работе. Ваша кандидатура предварительно одобрена. Визу вам продлят моментально: работодатель серьезный – тянуть с подачей прошения в миграционную полицию не будет. Ну, пока что все. Возникнут вопросы – звоните, не стесняйтесь.

Несколько минут после звонка Бахрома мы оставались точно оглушенными. Мы были, как матрос с потонувшего судна. О барахтался в ревущем море, но девятый вал не поглотил беднягу, а выбросил на песчаную отмель. Неужели у нас и правда все хорошо?.. Целый день мы исходили тоской – но Бахром нас таки не подвел, позвонил. Получается – господин Мансуров не жулик и не аферист. А по правде трудоустраивает мигрантов.

Я расправил плечи и встряхнулся. Любимая задрожала, упала ко мне на грудь – и расплакалась. Я гладил растрепавшиеся косы моей девочки. И не жалел самых нежных слов, какие только мог наскрести в чаше своего сердца… Ширин – плакала и плакала. Я надеялся: это слезы облегчения.

11.Апельсиновая луна

Звонок Бахрома подбросил нас, как пружина. Кровь точно быстрее побежала по нашим венам. Совсем расхотелось спать. Благо, что завтрашнее собеседование намечено на вечер – не проспим. Бабочками мы порхали по квартире.

Нас не смущало, что кандидатура Ширин одобрена только предварительно. Главное, наниматель не требует расейский паспорт и славянскую наружность. Да кадровичке достаточно будет краем глаза взглянуть на Ширин, чтобы понять: моя девочка подходит на должность секретарши по всем статьям. А что?.. Моя милая не курит, не пьет. И вообще – сообразительная и расторопная. Что еще нужно, чтобы принимать конверты от курьеров и отвечать на телефонные звонки?..

Мы выпили по две чашки зеленого чаю с тонкими нотками манго и доели вафли. Потом сели досматривать комедию про ободок унитаза. Но теперь мы не просто пялились в экран, а сопровождали фильм язвительными комментариями, от которых нам становилось действительно весело. Режиссер думал, наверное, что снял нечто романтическое, светлое и вызывающее улыбку. А мы устроили себе шоу ядовитого сарказма и черного юмора.

Мы едко насмехались над тюфяком-мужем и истеричкой-женой, которые вопрос об ободке унитаза раздули до размеров черной дыры. Ну конечно!.. Топ-менеджер и художница привыкли расплачиваться золотой картой в магазине элитной одежды и заказывать в три часа ночи китайскую еду. А на свой блистающий камфарной белизной унитаз, ободок которого вновь остался не поднятым, смотрят баранами и не знают, кому заплатить, чтобы решить проблему.

Но в итоге всепобеждающая «любофффь» берет верх. Супруги выписали из Японии технологичный электронный унитаз с гарантией качества. Когда сделаешь в уборной свои большие или малые дела – искусственный интеллект автоматически спускает воду и, по заданной программе, поднимает ободок. Ура!.. Топ-менеджер преподносит художнице тысячу и одну розу. Вселенская гармония восстановлена. Ура!.. Ура!.. Ура!..

Вдоволь поиздевавшись над фильмом, мы, наконец, погасили свет и легли в постель. Своими острыми ухмылками в адрес постановщиков и персонажей киноленты мы здорово излили накопившуюся желчь. Неплохая разрядка после насыщенного тревогами дня. Какое-то время мы еще не спали, а вглядывались в темноту.

– Теперь я буду работать, – прошептала моя девочка. – А в мои выходные ты сводишь меня в зоопарк?.. Никогда не видела львов и тигров. И слоновую черепаху. Только по телевизору и в интернете…

– Конечно, сходим в зоопарк, – пообещал я, крепко обнимая любимую.

Мы не заметили, как погрузились в сон.

Когда проснулись, голова у меня была распухшая и, казалось, еле крепилась к шее. Ширин тоже была сама не своя – то ли грустная, то ли усталая. Мы прошли на кухню. Моя красавица налила нам молочного кофе и порезала хлеб и сыр на бутерброды. За завтраком между нами, как бельевая веревка, было натянуто не слишком-то уместное молчание. Пока моя девочка не спросила:

– Как ты думаешь: это правда – я действительно получу сегодня работу?..

Голос моей милой прозвучал неуверенно и слабо. Похоже, она сомневалась: не кинет ли нас Бахром, как в первый раз – с кошачьим питомником?.. Опасения Ширин передались и мне. Непрошеным тараканьим роем полезли тревожные мысли. Не рано ли мы забили в литавры и заиграли на дудочках?.. Мою звездочку еще не взяли на работу, а только «предварительно» одобрили кандидатуру. Бахром мог направить на Лиственную улицу и десять, и пятнадцать девушек-мигранток. Кадровичка будет тогда выбирать один цветок из целого букета. Не решит ли она, что Ширин чересчур скованная, зажатая и неулыбчивая?.. Не выберет ли другую барышню – развязную, напористую, с огнем в глазах?.. Но своей девочке я сказал, стараясь быть убедительным:

– Конечно. Сегодня ты получишь работу. Я так рад. Не волнуйся.

«Не волнуйся…». Я сам не мог последовать собственному совету. Меня смущало уже то, что собеседование назначено на поздний вечер. Что это за офис такой, который в двадцать один ноль-ноль еще открыт?.. Если моя девочка туда все-таки устроится, не придется ли ей отсиживать по пять двенадцатичасовых смен в неделю?.. Но и за такую работу придется хвататься, не боясь обжечь руки. Увы.

А еще, пока мы заедали кофе бутербродами с сыром, у меня ненормально усилился слух. Казалось: я уловил бы шажки мухи, ползущей по оконному стеклу, если б только эти зловредные насекомые зимой куда-то не исчезали. Но я не муху боялся услышать, а вибрацию телефона. Как бы не позвонил Бахром, не отменил бы опять собеседование, повторив свой прежний трюк. Но наши с Ширин мобильники оставались немыми.