Светало.

Квиринал, словно спящий великан, покоился в центре равнины.

Его снежная шуба в лучах всходящего солнца искрилась на морозном воздухе и спрятала всю растительность холма под толстым слоем снега.

Алексей остановил сани. Ветер разгулялся не на шутку, тут же подхватил шляпу с головы мужчины и отбросил ее в сторону, седые волосы растрепались, глаза засыпало острым колючим снегом:

«Ну и погода, получится ли осуществить задуманное?»

Друзей сегодня с ним не было, и он должен воспользоваться полученной магической силой холма ради спасения Сливовых и дочери Бориса.

Восхождение на вершину пугало его.

Первый магистр как можно плотнее надел на голову шляпу и прикрыл ее полями глаза, чтобы хоть немного защитить себя от колючего снега. Высокие голенища сапог не помогли защитить ноги от сугробов на холме, и поэтому с каждым шагом в них все больше и больше набивалось холодного снега.

Наконец, вершина достигнута.

 Алексей сделал пас рукой и открыл защитный полог, надо скрыть свое нахождение на холме от посторонних глаз.

«Царосса, светлая Матушка, Квирин, великий Батюшка. Души вы наши навек связали, вместе нас повязали. Услышьте, наделенного силой вашей, помогите в деле верном и благом».

Алексей произнес заговор, дополнив его новыми словами, которые словно кто-то шептал ему в уши. Он сильно волновался, но верил в исполнение задуманного.

Раздался гул. Мужчина не успел сделать и шага, как оказался в центре прозрачного столба, окутанного паром. Но странное дело, пар словно обходил его стороной, и он спокойно наблюдал за происходящим: пар вырвался наверх, вслед ударила струя кипящей воды, которая тоже не причинила вреда магистру. Высоко в небо забил фонтан, но его струи вдруг превратились под порывами холодного ветра и мороза в величественные, ледяные сталактиты, из-под которых во все стороны начали рассыпаться драгоценные камни: аквамарины, алмазы, голубые топазы, изумруды…

«Вот оно — настоящее богатство Цароссы! Я никому не должен об этом говорить до поры, до времени», — подумал магистр.

Вдруг где-то над своей головой он услышал щебетанье птицы. Оно становилось все ближе и ближе. Магистр поднял вверх правую руку и на нее опустилась маленькая птичка Колбри, хранительница детей магов. Колбри была наделена возможностью перемещения между мирами на случай, если ее подопечным необходимо было покинуть один мир и навсегда и перейти в другой. У каждого ребенка была своя птичка, словно ангел-хранитель.

«Ну конечно, как же я сразу не подумал! — вскрикнул от радости Алексей. — Но почему птица не отправилась вслед за Алевтиной, когда Борис переместился с семьей в другой мир? — задумался он. — Может, она провидица и знала, что девушке предстоит вернуться на родину еще раз?»

 Мужчина внимательней посмотрел на юркую птичку. Так вот каким образом он сможет переправить послание Борису. Ему не нужно самому перемещаться в другой мир, это сделает Колбри. Алексей Федорович заранее подготовил тайное послание, и на всякий случай для его написания использовал иероглифы, придуманные Борисом и Матвеем в юности.

Птичка спокойно сидела на руке, словно в ожидании задания. Мужчина аккуратно взял кроху и осторожными движениями пальцев прикрепил к лапке магическое колечко со свитком.

 «Но что дальше? Какие слова нужно сказать, чтобы птица переместилась в другой мир?» — мысли лихорадочно путались в голове магистра.

Вновь раздался гул.

Квиринал задрожал всем своим земляным телом, сталактиты рассыпались на кусочки льда, прозрачный столб с кипящей водой и паром исчез.

 Алексей огляделся вокруг. Солнце стояло в зените — значит прошло уже несколько часов, как он находился на вершине. Ветер стих, морозный воздух искрился в ярких солнечных лучах. Птицы нигде не было…

«Мне остается верить в то, что послание уже на пути к Борису, и у меня все получилось».

Магистр сделал пас рукой, защитный полог растворился в воздухе, и мужчина начал спуск к подножию Квиринала.

Сани-самоходы полностью засыпало снегом, Алексей целый час расчищал сугроб над ними. Наконец, дело было сделано, он сел в сани, укрылся овчиной и запустил механизм движения.

Шел последний месяц осени. Холодный дождь накрапывал с раннего утра. Сухие скрюченные листья легли коричневым ковром на землю.

Борис не любил это время года. Казалось, что это конец всей жизни на земле. В душе его нарастало беспокойство за дочь — все ли у нее хорошо, ведь за последний месяц от нее не было ни одного звонка.

Вдруг над его головой раздалось до боли знакомое щебетанье птицы:

«Не может быть! Я не верю!»

Он повернул голову и увидел, что на его плечо села маленькая птаха из прошлого, а на ее лапке блестит золотое колечко с маленьким свитком. Борис открепил и затем развернул свиток. Пошло золотое свечение и из затейливых иероглифов сложился буквенный текст.