В полицейском участке запасов провизии к празднику обнаружено не было. Сергей быстро сходил в магазин за вафельным тортиком и соком, чтобы встречать Новый год не за пустым столом.

А пока, не брезгуя, отмыла кружки чистящим средством и отскоблила многолетнюю накипь со стенок чайника.

Не банкет в Москва-сити, конечно, но и мы звезд с неба не хватали.

– В общем, неделю назад я решила, что поеду в Питер. Купила билеты и приехала, – закончила я свой рассказ о предпосылках этого дивного путешествия из Москвы в Петербург.

– Вот ты непутевая, конечно… Ни о жилье не подумала, ни о еде.

– Так крыша над головой есть, стол накрыт, – усмехнулась я. – Вселенная меня любит.

– И где же Вы, Надежда, собирались искать своего Евгения?

– Абрикосовая улица, дом пятнадцать, сороковая квартира.

– Не любит тебя Вселенная, дуреха, – с жалостью произнес Сергей, глядя на меня так, будто я маленькая глупая девочка. – Нет в Санкт-Петербурге такого адреса.

– Как это нет? Я проверяла!

– Четыре дня тому назад снесли.

Я ушам своим не поверила. Так и застыла на месте с кружкой крепкого чая в руках.

Думала, что Сергей шутит, но мужчина выглядел очень серьезным. Ему было немного жаль меня, но во взгляде я читала обсуждение моего нелогичного поведения.

– Барак там старый стоял, из него в прошлом году жильцов выселили. А тут и снесли. Уже и завал разобрали и щебнем все засыпали. Парковку платную сделают.

Только представив, что по любви всей моей жизни проехались катком и собирались сделать там платную стоянку для автомобилей, я чуть сама не бросилась под колеса этого самого катка. Фигурально выражаясь, конечно.

Это как же так? Неделю назад дом был, а сейчас нет. И где мне искать моего суженого? На парковке?

Честное слово, я чуть не плакала. Казалось, что Вселенная посмеялась надо мной очень зло и неприятно.

Что делать дальше я не представляла. Без пятнадцатого дома по улице Абрикосовой мне в этом городе делать нечего…

– Полковник Сидоров! – раздался приглушенный голос откуда-то со стола.

Я даже вздрогнула, но быстро сообразила, что говорили из рации.

– Полковник слушает.

– На левый вход Аничкина моста. Массовые беспорядки.

– Буду через полчаса, – поставленным голосом ответил мужчина. – Собирайся, Людмила. Домой тебя повезу.

– В Москву? – удивилась я.

– В Санкт-Петербург. Квартира у меня там рядом. Завезу. Встретишь Новый год с племянником моим, все лучше, чем по городу разъезжать с алкашами.

– Да мне неловко как-то, – промямлила я, накидывая пальто.

– Да брось. Он у меня тихий, даже не заметите друг друга.

Уже представляя, как проведу ночь с незнакомым парнем в одной квартире, я почему-то нервно дернулась.

Полковника я, конечно, тоже знала не дольше, чем один час, но он казался мне добрым, понимающим. Да, в участке было грязно и холодно, но меня это не отталкивало, я как-то уже привыкла.

А квартира рядового российского полицейского почему-то виделась мне старой хрущевкой, если не многосемейкой. С ободранными обоями, старой мебелью и чинно вышагивающими по коридорам тараканами.

И племянник наверняка какой-нибудь прыщавый подросток или сорокалетний мужлан, протирающий штаны на шее у родственников.

– Вы же говорили, что семьи у Вас нет, – уточнила я уже в машине.

– Семьи нет. Один племянник есть. Но он уже взрослый, я его своим присутствием в праздник смущать не хочу.

– А меня, значит, ему подбросить решили!

– Ты – вынужденное обстоятельство, – пожимая плечами, сказал мужчина. – Хоть проконтролируешь, чтобы он поел. А-то я знаю, перехватит бутербродов и спать ляжет.

– Хорошо, – нехотя согласилась я.

Хоть в новогоднюю ночь нянчиться с переросшим лбом мне ничуть не хотелось, не в моей ситуации было вертеть носом.

Меня не выкинули на улицу, а значит я уже должна быть благодарной.

По пути до дома полковника я смотрела в окно.

Новогодний Питер и впрямь был прекрасен. Невский проспект сиял миллионами огоньков. Несмотря на приближающийся вечер, здесь было светло как в Белую ночь.

Деревья окутывали гирлянды, сменяющие свои цвета с красного на желтый, с зеленого на синий. Над бесконечно уходящим вдаль проспектом тянулись причудливо подсвеченные узоры.

Точно по договоренности из всех зданий лилась одна и та же новогодняя мелодия. И ей в такт с домов снегопадом огоньков струились искусственные снежинки.