При этом, я всегда, если Вы согласитесь, буду делать обложки для своих книжек, для Ваших, для книжек наших общих друзей и в тех случаях, когда Вы мне скажете:

«Мы выпускаем прекрасную, замечательную книгу и хотим, чтобы вы вместе с нами подумали, как сделать ее привлекательнее».

Извините, что так нудно решаю этот простоя вопрос.

Дальше. Вы ошиблись, никакого любопытства к цифрам книжной продажи я никогда не проявлял. Проявлять его — только расстраиваться. Просто я раз и навсегда знаю, что книги продаются плохо, и нет такого положения, что хорошие книги продаются хорошо, а плохие — плохо Все книги продаются плохо, а значит, у меня нет искушения думать, что, мол, другие книги продаются худо, а уж мои-то — лучше некуда Я не Аркадий Львов, не Перельман и не Додик Маркиш, мне всегда хотелось трезво относиться к своим талантам и своим успехам

Радио «Либерти» практически закрылось для внештатных авторов до 1-го октября Народец наш в связи с этим ведет себя отвратительно, за исключением Люды Алексеевой и, как ни странно, Аркадия Львова. Но об этом расскажу при встрече.

В общем, финансовое положение стало довольно тревожным. Мы уволили бэбиситера, которого заменил я, а также навели строжайшую экономию телефон, жратва, одежда и всякие глупости. Кроме того, Лена учит меня набирать на машине, и я уверен, что буду набирать более-менее грамотно и добросовестно. Заказов от этого не прибавится, но я хотя бы оттяну у Лены часть работы, что уже неплохо Если будет какая-то работа, имейте нас в виду

При всем при этом, паники нет и настроение сносное.

Я в страшных муках дописал к «Чемодану» 14 страниц, теперь книжка вместе с предисловием Сермана составляет 140 страниц. Может, достаточно?

Куски из «Чемодана» с Вашего разрешения будут напечатаны в «Гранях» № 137. Статья Сермана идет в 136-м номере.

Всех обнимаю Будьте здоровы.

С. Довлатов.

Ефимов — Довлатову

29 июня 1985 года

Дорогой Сережа!

Посылаю статью про [арестованного и осужденного в Ленинграде] Мишу Мейлаха, появившуюся в «Звезде» № 3, за 1985. Может быть, сделать радиопередачу по этому поводу?

«Ремесло» прочитал с интересом, но сознаюсь, не всех сумел расшифровать Баскин, — это Рыскин или кто? А где же тогда Вайль-Генис? Все же я подумал, что лучшие Ваши вещи написаны про те куски жизни, которые оказались совсем позади, совсем отрезаны к моменту написания рассказа, лагерь, Таллин, Пушкинский заповедник Здесь же нет-нет да почувствуешь, что идет раздача наград или оплеух живущим рядом, что перо то осторожничает, то сердится не в меру. «Чемодан» в этом отношении гораздо лучше, думаю, отчасти потому — что про уплывший берег.

Обмен производственным опытом с Леной в диалогах, когда попадаются полные строки, их растягивает, и начальные буквы уползают из ряда. Мы теперь при проигрыше тире проигрываем с «энтри даун». Может, и она захочет последовать нашему примеру.

Кстати, получили ли Вы фонты, заказанные в Европе? Мы не получили ничего и никаких вестей от Ай-Би-Эм, кроме счетов.

Наша поездка к Серманам все откладывается по разным причинам. Пока я наметил для себя поехать в понедельник 12-го Будете ли Вы там?

Всего доброго,

Ваш Игорь.

Ефимов — Довлатову

10 ноября 1985 года

Эпиграф:

Не вина, а оплошность разбивает стекло. И. Бродский

Дорогой Сережа!

Перебирая в памяти события последних дней и пытаясь понять, что могло послужить причиной вчерашнего недоразумения, я подумал, что только мой отказ везти Бланков домой раньше 9 часов в воскресенье мог вызвать серьезное недовольство.

Выглядит, конечно, на посторонний взгляд некрасиво, но я воображал, что, зная меня 20 лет. Вы могли заметить — среди прочих — одну мою физиологическую придурь: я должен выспаться после обеда, если вечером мне предстоит какая-то работа, требующая сосредоточенности. И это не то, что «Ефимов любит, видите ли, вздремнуть после обеда». Я могу продержаться и не заснуть (ценой большого усилия над собой). Но везти какого-то чужого, да еще с ребенком, по хайвею — это слишком опасно. Я давно взял за правило не делать этого и каждый раз, когда нарушаю правило, что-нибудь да случается.

Как ни странно, два раза такое случилось с Вами. Помните, я вез Вас с Мирецким в аэропорт из Анн Арбора и поехал на красный свет? Это было именно после обеда, за которым я специально не выпил ни рюмки. Второй раз прошлым летом, когда я вез Вас с Леной и Колей от Бланков в Нью-Йорк (тоже после обильной еды). Мне до сих пор мучительно стыдно, что я не довез вас два квартала до метро. Но ведь никто из вас не заметил, что, проезжая по Генри-Хадсон-парквей, я перешел из ряда в ряд, не дав сигнала поворота и даже не взглянув в зеркало. По счастливой случайности машины в этом ряду не было. Я понял, что в таком состоянии мне по Манхеттену ехать нельзя. А объяснить не мог, чтобы не напугать Марину, с которой нам нужно было еще полчаса ехать обратно.